– Сейчас я начну нагревать клетку сверху. – Тварк помахал раскаленным кнутом. – Ты видел, как чарокрыса боится пламени. Бедняга захочет вырваться на волю. Чтобы освободиться, ей придется прогрызть пузо Седой. Сперва она прокусит кожу, потом слой мышц и доберется до внутренностей. Иногда такие забавные вещи происходят – крыса может запутаться в окровавленных кишках… Но в конце концов хищник все равно достигает цели. Перегрызает позвоночник и выбирается на волю.
Тварк чуть коснулся кнутом верха клетки. Крыса, ощутив жар, беспокойно закрутила головой, заметалась по клетке. Несчастная девушка, чувствуя, как шесть лап с острыми когтями перебирают по ее коже, замычала, забилась в руках мучителей.
У Сергея в ушах стучала кровь.
– Ты сумасшедший ублюдок! Она не имеет ко мне никакого отношения! Отпусти ее! Хочешь – убей меня!
– Ты так ничего и не понял! – расхохотался Тварк. – Ты у нас храбрец, смерти и пыток не боишься. Но сможешь ли ты наблюдать, как по твоей вине умирает молодая мамаша, которую на свободе ждет ребенок?
На конце кнута вспыхнул маленький огонек. Крыса обезумела и начала когтями рвать одежду, прикрывающую живот девушки. Лицо жертвы исказилось от ужаса. Зрители-песиголовцы весело загоготали.
– Не-ет! – заорал Сергей. – Остановись! Я сделаю все, что ты скажешь! Все!
Тварк, будто не слыша его, продолжал опускать хлыст. Брызнула кровь…
Сергей сорвался с места. Подбежав к клетке, он изо всех сил ударил по ней ногой. Та отлетела в сторону. Крыса рванула прочь и моментально скрылась между камнями.
В следующее мгновение на Сергея навалились несколько песиголовцев. Он оказался буквально пригвожденным к земле. Но Тварк раздраженно махнул рукой:
– Отпустите его!
Когда Сергей поднялся на ноги, песиголовец насмешливо заглянул ему в глаза:
– А ты ведь думал, что переиграл меня, да? Решил врезать дуба, закончить все по-быстрому? Нет! Не получится. Каторги тебе не миновать. Сейчас ты возьмешь кирку, телепортационную сумку и спустишься в шахту, чтобы добывать чаролит. Но перед этим ты хорошо запомнишь лицо Седой. Потому что если вдруг вздумаешь в шахте прыгнуть с обрыва, или разбить себе голову киркой, или отчебучишь еще что-нибудь в этом роде – крыса прогрызет ей брюхо, это я гарантирую. И бедный шестилетний малыш никогда не увидит свою мамашку.
Сергей посмотрел на трясущуюся от страха девушку и понял, что Тварк выиграл. Он не сможет наложить на себя руки и дать ей умереть ужасной смертью. Нет. Он был на крючке, и теперь будет выполнять все, что потребует песиголовец.
Так начался его первый день на каторге. Сергею выдали каску с фонарем и кирку – из какого-то особого сплава, в который входило серебро. Позже он узнал, что драгоценный металл добавляли неспроста, а из-за магических свойств. Даже если серебряной киркой со всей силы ударить по чаролиту, на камне не останется ни малейшего следа, в то время как от легкого прикосновения железа чаролит трескался.
– А что ж ты хочешь, чаролит – он как живой! – заметил один из каторжников. – И балованный, дьявол! У него аллергия на черный металл. Только драгоценные подавай…
Кроме кирки, Сергей получил так называемую «телепортационную сумку». Хотя это была скорее не сумка, а гибрид рюкзака с чемоданом: размером с ящик, в которых перевозят бананы, из пластика, обшитого защитной тканью, с лямками, чтобы носить на спине.
Телепортационная сумка использовалась следующим образом. При находке самородка чаролита шахтер опускал его в чемодано-рюкзак и закрывал крышку. Мгновение – и камень переносился, в смысле, телепортировался на специальный склад песиголовцев. Встроенный в сумку счетчик подводил итог, сколько всего килограммов чаролита добыл каторжник за день.
Простая и эффективная система.
И кирку, и сумку следовало беречь как зеницу ока. За утерю кирки светило наказание в двадцать пять ударов кнутом. А тому, кто утерял сумку, предстояло играть «в кости» по правилам Тварка.
Получив рабочий инструмент, Сергей вместе с кучкой каторжников направился к шахте. Она находилась на краю городка и представляла собой пробуренный в земле колодец диаметром в двадцать метров. Колодец зиял черной бездной и походил на оскалившуюся пасть какого-то чудовища.
В край колодца были впаяны огромные металлические кольца. К ним крепились канаты, исчезающие в недрах шахты, по которым каторжникам и предстояло спускаться вниз.
Сергей кое-как закрепил кирку на спине с помощью лямок рюкзака. Но стоило ему шевельнуть рукой, как рукоять сползла вниз и врезалась в обнаженную рану-клеймо на спине, оставленную кнутом Тварка. Он вскрикнул, сумка упала с плеч.
Один из каторжников шагнул к нему:
– Возьми мой ремень! У меня их два. Повесишь на него кирку. Иначе не справишься…
Он не договорил. Кнут надсмотрщика – не Тварка, а одного из его подчиненных – со всей силы хлестнул его по руке. Каторжник с криком выронил ремень.
–
– Но он ведь голый… – пробормотал каторжник. – Он ведь умрет там, внизу…
