– Умрет, и пес с ним. Зато тогда крысы прохавают дырку в животе Седой. Знатное зрелище будет!
Сергей, стиснув зубы, надел телепортационную сумку на грудь – чтоб не терла рану на спине – и закрепил кирку между лямок. Затем схватился за канат и полез вниз.
Вернее не полез, а поехал. Оказалось, что канат не обычный: он сам спускался вниз, как будто кто-то вверху быстро-быстро перебирал руками. Главное было крепко обхватить его и не соскользнуть: скорость была немалая.
Фонарь на каске выхватывал из темноты шершавые черные стены шахты. Периодически с разных сторон появлялись дырки, ведущие в недра подземелья, но канат опускал Сергея все ниже и ниже.
Наконец спуск окончился. Канат мягко приземлил Сергея точно на каменный выступ, от которого внутрь шел узкий тоннель. Но шахта здесь не заканчивалась, а уходила еще глубже, в мрачную бездну.
Позже Сергей понял, что канаты выполняют не только роль лифта, а и распределяют рабочих по подземным коридорам. Канат никогда не высадит двух каторжников в один и тот же тоннель: чтобы не болтали, не помогали друг другу. У каждого был свой участок работы, на котором предстояло добывать чаролит.
Сергей нырнул в тоннель и долго шел, время от времени всаживая кирку то в одно, то в другое место. Стены здесь были не из камня, как в верхних тоннелях, а из относительно рыхлой породы, напоминающей известняк, только угольно-черного цвета. Сильный удар – и кирка легко, по самую рукоять, входила в стену. Поворот руки – и откололся толстый слой…
Прошел час, второй, третий, а Сергей никак не мог найти ни единого камушка чаролита. Может, он делает что-то неправильно? Не там ищет? Может, нужно откалывать куски не от стен, а от потолка?
Еще два часа миновали впустую. Сергей углубился на несколько километров, и все без толку. Он почувствовал, что еще чуть-чуть – и упадет без сил. И немудрено: он ничего не ел и не пил; жутко ныли раны на спине и на ноге; подземный холод пробирал голое тело до костей.
Сознание уже меркло, когда он достиг конца тоннеля и с размаху всадил кирку в стену. Снова откололась пустая порода. Сергей в отчаянии опустился на землю. Неужели все усилия напрасны? Неужели его специально сбросили в коридор, где нет волшебного минерала?
Его спасло чудо. Вдруг правая рука продавила рыхлую породу и провалилась куда-то вниз, в пустоту. Из недр вырвалось яркое белое свечение. Чаролит!
Сергей вскочил, развернулся и несколькими движениями кирки расширил яму. Свет залил пещеру, превратив ее в сказочное подземное царство.
Сергей принялся вынимать из земли огромные самородки весом по двадцать килограммов. Телепортировал их на склад, снова откалывал куски породы и доставал чаролит, еще и еще.
В ту смену он выполнил норму на ура – собрал тысячу сорок три килограмма волшебного камня из одного месторождения. Больше Сергею так не везло никогда. Чтобы раздобыть требуемую тонну, нужно было найти двадцать-тридцать мест, где лежали самородки.
Смена длилась шестнадцать часов. Песиголовцы считали, что это идеальная продолжительность рабочего дня. По окончании смены каторжники поднимались на канатах из шахты, сдавали инструмент и мчались за пайком, который выдавался один раз в сутки.
Распределение кормежки проходило неподалеку от шахты. Сергей ожидал увидеть сцену как в фильмах про тюрьмы строгого режима: огромные кастрюли с вонючим варевом, супами с полугнилым мясом и кашей с червями. Ничего подобного не было. Пункт, где выдавался паек, представлял собой один здоровенный стол, на котором лежали черные полиэтиленовые пакеты. С одной стороны стола находился исполинский мешок с твердыми, как камень, ржаными сухарями; с другой – такой же мешок, но в нем вместо сухарей были коричневые мелко нарубленные палочки толщиной с карандаш. От них исходил запах плесени.
Песиголовец, стоявший за столом, отмерял полкилограмма сухарей и двести граммов палочек, ссыпал их разом в один пакет и отдавал каторжнику. Это был и обед, и завтрак, и ужин – три в одном.
Сергей удивленно уставился на коричневые палочки – никак не мог сообразить, что это. Ему помог один из заключенных:
– Это комбикорм для свиней. Просроченный, поэтому и воняет плесенью. Но ты хавай, не бойся – он питательный. Правда, первое время будет желудок вздуваться, поносить, может, даже вырвет пару раз… Но через две недели привыкнешь.
Сергея чуть не стошнило от одной мысли, что он будет питаться кормом для свиней. Он выбрал из пакета все сухари, а комбикорм отдал каторжнику, который его просветил. Тот усмехнулся:
– В первый день все такие переборчивые! Через месяц ты будешь считать комбикорм деликатесом и радоваться ему, как трюфелям с марципанами.
