Однако это было бы малодушием, слабостью, недостойной настоящего мужчины. Особенно если этот мужчина – майор милиции. Поэтому майор Продольный решительно шагнул вперед, притворил за собой дверь и громко кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие.
Девушка испуганно подняла на него заплаканное лицо, вытащила из пачки бумажный носовой платок, промокнула глаза и проговорила простуженным от слез голосом:
– Извините, на сегодня прием прекращен.
– Мне не на прием, – деревянным голосом проговорил майор, – мне нужно поговорить с Жанной Георгиевной.
– С Жанной… Георгиевной… – девушка разразилась бурными рыданиями, в которых затерялось окончание фразы.
– Ну, что это вы… – пробубнил Продольный, с трудом преодолев желание немедленно сбежать. – Что это вы, девушка, так плачете? У вас случилось чего?
– Слу… случилось! – прорыдала девица. – Только… только не со мной, а как раз с ней!
С кем – с ней? – Продольный налил воды из пластмассовой бутылки, стоявшей на подоконнике, в высокий стакан темного стекла, хотел подать девушке, но сначала залпом выпил сам, потом снова налил и поднес стакан к губам секретарши. Та вдруг перестала рыдать, отодвинула стакан и взглянула на майора красными глазами:
– Это для цветов вода, с удобрением.
– Извиняюсь! – Продольный побагровел и прислушался к своему организму. Пока никаких симптомов отравления он не ощущал.
Тогда, воспользовавшись перерывом в рыданиях, он обратился к секретарше:
– Так что у вас случилось? И где Жанна Георгиевна?
– Она… – начала девушка, – ее… – губы ее затряслись, плечи ссутулились, она явно снова собралась разреветься.
– Отставить! – гаркнул майор, применив единственный знакомый ему метод борьбы с истерикой.
И метод, как ни странно, сработал. Девица всхлипнула и вполне связно проговорила:
– Жанну Георгиевну похитили!
– Так! – майор сел против стола секретарши верхом на стул, достал записную книжку и проговорил:
– С этого места – поподробнее. Кто похитил, когда похитил, почему похитил – в общем, все что знаете.
– Пришли трое таких… ужасных, – начала девушка, – я им говорю, что у нас по предварительной записи, а они и слушать не стали, прошли прямо в кабинет…
– Этих троих опишите, пожалуйста!
Девица наморщила лоб, задумавшись. Это усилие принесло некоторые плоды: она подозрительно взглянула на посетителя и спросила:
– А вы-то кто?
– Майор милиции Продольный, – Иван Никифорович протянул девушке удостоверение. Та покрутила его, вздохнула и вернула владельцу.
– Значит, так… один, главный – постарше, бритый наголо, и в таком галстуке…
– Ярком? – подсказал майор.
– Не то слово! – подхватила девица. – А вы что – знаете его?
– Личность известная… – ответил Продольный уклончиво.
– Еще один – такой лопоухий… а самый противный третий, такой… со сросшимися бровями. Те двое пошли к Жанне Георгиевне, а третий остался со мной, и стал ко мне… – секретарша покраснела.
– Вязаться, что ли? – подсказал майор.
Ну да… приставать… потом лопоухий вышел и приструнил его, а старший, ну тот, в галстуке, остался в кабинете и еще долго с Жанной Георгиевной разговаривал, а потом вышел, и Жанна Георгиевна с ним, и мне сразу показалось, что она не хочет идти, и я ее спросила, куда она, и что мне делать, а она только отмахнулась и сказала «Жди», а эти все тоже ушли, а я еще посидела, а потом позвонила ей по мобильному, но мне ответили, что аппарат выключен, и только тогда я поняла, что они ее похитили-и! Потому что Жанна Георгиевна никогда не выключает телефон! – И девица снова бурно разрыдалась.
– Отставить! – снова рявкнул майор, применив испытанный метод.
Но второй раз окрик сработал хуже. Секретарша продолжала плакать, хотя уже не так громко. Наконец она пару раз всхлипнула и затихла.
– Так… – задумчиво проговорил майор, – больше ничего вы не можете вспомнить? Никаких разговоров, никаких намеков, по которым можно было бы понять, куда увезли Жанну Георгиевну?
– Ничего! – секретарша помотала головой.
– Если вы не против, я должен осмотреть кабинет Жанны Георгиевны! – проговорил майор, поднимаясь.
Секретарша закивала и торопливо открыла перед ним дверь кабинета.
Майор огляделся, обошел кабинет по кругу, заглядывая во все углы, потом отдельно осмотрел стол.
Не найдя ничего стоящего внимания, он уселся на место нотариуса и задумался.
– Говорите, они с Толяном… ну, с этим бритым, один на один разговаривали?
Секретарша часто закивала.
– Но о чем – вы не слышали?
Секретарша так же часто замотала головой.
– Да… – протянул майор, – никаких зацепок…
Он машинально выдвинул верхний ящик стола, вытащил смятую полупустую пачку сигарет.
– Жанна Георгиевна много курила… – сообщила секретарша и снова всхлипнула, – как же она без сигарет…
– И не только без сигарет… – проговорил майор, подняв со стола маленький металлический предмет, – зажигалку она тоже забыла.
– Да что вы! – секретарша протянула руку и взяла у него зажигалку: – Это не ее!
– Не ее? – заинтересованно переспросил майор. – Вы уверены?
– Конечно! У нее зажигалка дорогая, роскошная, от Картье, а это – дешевка какая-то…
