Рис. 132.
Рис. 133.
Рис. 134.
Получается, что германский художник XVI века, изобразивший на гравюре славянское слово ЗНАМЕНИЕ слегка искаженным сочетанием «мене мене», ПОНИМАЛ СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. Но куда интереснее, что, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК ПОНИМАЛИ И ЗРИТЕЛИ, КОЛЛЕГИ ХУДОЖНИКА, ЦЕНИТЕЛИ ЕГО ИСКУССТВА, для которых он и рисовал. То есть многие люди вокруг художника понимали, что здесь написано славянское слово ЗНАМЕНИЕ. Все (или большинство) говорили по-славянски? С точки зрения скалигеровской истории, это странно и даже невозможно. А в Новой хронологии, напротив, естественно. В Западной Европе XIV—XVI веков, в том числе и в Германии, государственным имперским языком был славянский. В то время западные европейцы прекрасно понимали его и говорили на нем. Странным было бы обратное.
Добавим, что сокращению «мене мене» здесь подверглось не какое-то малоизвестное выражение, а популярное библейское «мене мене текел упарсин» (Знамение Горящее П-Русинам). Так что художник и зрители прекрасно понимали, что такое сокращение хорошо передает суть полной знаменитой фразы.
Следующая глава повести называется так: «Как Король Дон Родриго влюбился в Ла Каву, когда она мыла волосы в роднике». Сказано так: «Чистой влагою хрустальной, родниковою водою мыла волосы Ла Кава — это чудо золотое. Оттеняет мрамор шеи нежных прядей позолота... НА НЕЕ СМОТРЕЛ РОДРИГО, СТОЯ В ЗАРОСЛИ ЗЕЛЕНОЙ. БЫЛ РОДРИГО ОКОЛДОВАН и промолвил восхищенный: «Что там Троя! Что Елена рядом с этой красотою, всю Испанию, пожалуй, я бы сжег в огне, как Трою» [652], с. 364-365.
Затем следует глава под названием «Родриго и Ла Кава». Сказано: «С приближенными своими, шаловлива и ЛУКАВА, из дверей дворцовой башни выходила в сад ЛА КАВА. Девушки в кружок уселись на траве зеленой сада, под ветвями пышных миртов... Но откуда знать Ла Каве, что судьбе жестокой надо? УВИДАЛ РОДРИГО ДЕВУ, ОТВЕСТИ НЕ В СИЛАХ ВЗГЛЯДА, ЗАДРОЖАЛ РОДРИГО. Случай выпустил на волю пламя, КОРОЛЯ ЛЮБОВЬ ОБЪЯЛА, широко взмахнув крылами... БЫЛ ПЛЕНЕН КОРОЛЬ РОДРИГО самой нежной и желанной. Он призвал ее назавтра в свой покой и молвил: «Право, мне сегодня жизнь постыла, о прекрасная Ла Кава! Если ты мне дашь спасенье, ждет тебя тогда награда. Я готов принести корону на алтарь твой, если надо».
Говорят, она сердилась, королю не отвечала, но потом обрел Родриго все, о чем просил сначала. Сорван был цветок прекрасный», с. 366.
Примечательно, что испанская повесть не хочет расставаться с этим важным сюжетом и повторяет его еще раз, но теперь более подробно. Детально описываются страстные желания Родриго, как он умоляет красавицу отдаться ему: « Ты пойми меня, поверь мне, я души в тебе не чаю, быть твоим хочу до гроба, сердце я тебе вручаю». Хоть Родриго честью клялся, не поверила ЛА КАВА, то смеялась, то винилась, то упрямилась ЛУКАВО... Дал ей сотню обещаний, о любви моля смиренно, но не верила Ла Кава обещаниям и лести. И тогда Родриго силой взял ее, забыв о чести», с. 366—367.
Соответствие с историей Сусанны совершенно явное. Король увидел в дворцовом саду красавицу Ла Каву и воспылал к ней страстью. Причем тайно подглядывал за ней, прячась в зеленых зарослях дворцового сада. В библейской версии и испанской версии красавица была в саду в сопровождении НЕСКОЛЬКИХ ДЕВУШЕК.
