— Давай-давай, — сказал Шапур довольно вежливо, принимая во внимание то обстоятельство, что он был демоном.
— Ты тратишь мое время. И, должен добавить, также и свое собственное, поскольку у тебя осталось только полчаса. — И его хвост дернулся.
— Это не дематериализация? — задумчиво спросил Айсидор Уэлби.
— Я уже сказал, что нет, — ответил Шапур.
Сотый раз Уэлби окинул взглядом бронзу, окружавшую его со всех сторон. Демон испытал нечестивое удовольствие (а в самом деле, какое же еще?), Отметив что пол, потолок и стены сложены из цельных бронзовых листов двухметровой толщины, между которыми не было заметно ни малейших следов шва.
То была запертая комната в своем предельном варианте и у Уэлби оставалось только полчаса, чтобы убраться отсюда, а демон наблюдал за ним с возрастающей неприязнью.
За десять лет до того (с точностью до дня, разумеется) Айсидор Уэлби поставил подпись.
— Мы платим авансом, — убеждающе говорил Шапур, — десять лет ты получаешь все, что угодно — в разумных пределах — и потом ты — демон. Ты становишься одним из нас, с новым именем, демонической силой и множеством привилегий помимо этого. Ты едва заметишь, что произошло. А если не подпишешь, то можешь кончить в огне просто благодаря обычному ходу дел. Ты никогда не узнаешь точно… Вот, посмотри на меня. Мне совсем неплохо. Я поставил подпись, получил мои десять лет и вот он я. Неплохо.
— Почему же ты так настойчиво добиваешься моей подписи, если я в любом случае могу оказаться погибшей душой? — спросил Уэлби
— Не так уж легко вербовать адские кадры, — ответил демон, пожав плечами, что слегка усилило слабый запах двуокиси серы. — Все желают в конце концов выиграть Небеса. Плохая игра, но это так. Думаю, что ТЫ-то слишком разумен для нее. Однако пока у нас столько погибших душ, что мы не знаем, куда их девать и растущая нехватка администраторов.
Уэлби только что расставшийся с армией и обнаруживший, что не имеет ничего, кроме хромоты и прощального письма от девушки, которую он тем не менее все еще любил, уколол палец и поставил подпись.
Он, конечно, сначала прочитал небольшой листок. Взамен подписи, сделанной кровью, ему полагалась определенная часть демонических сил. Он не мог точно знать, как управлять этими силами, более того — он не знал даже, что это за силы, но тем не менее мог видеть, как его желания исполняются, причем таким образом, чтобы со стороны казалось, что все происходит совершенно естественно.
Понятно, не могли исполняться желания, могущие войти в противоречие с высшими целями и устремлениями человеческой истории. Прочитав это, Уэлби поднял брови.
Шапур кашлянул.
— Предосторожность, навязанная нам э… Верхами. Но ты-то благоразумный человек. Тебе это ограничение не помешает.
— Это попахивает казуистикой, — сказал Уэлби
— Да, до некоторой степени. Кроме того, мы должны будем проверить твою пригодность. В документе, как видишь, сказано, что от тебя потребуется в конце этого десятилетия выполнить задание. Одна из демонических сил сделает его для тебя вполне посильным. Мы не можем сейчас сообщить суть этого задания, но у тебя будет десять лет, чтобы изучить природу твоих сил. Можешь смотреть на это, как на вступительный экзамен.
— А если я не выдержу испытания, что тогда?
— В таком случае, — сказал демон, — ты станешь всего лишь одной из обычных погибших душ — в конце концов. — И, поскольку он был демоном, при этой мысли в его глазах появился тусклый блеск, а когтистые пальцы скрючились, как будто он уже запустил их в тело собеседника. Но добавил он вкрадчиво: — Давай, подписывай, испытание будет несложным. Мы предпочтем иметь тебя сотрудником, а не просто еще одним рабом.
Уэлби, отягченного печальными раздумьями о недостижимой возлюбленной, в тот момент довольно мало заботило, что может случиться через десять лет и он поставил подпись.
Тем не менее десять лет минули достаточно быстро. Уэлби всегда действовал благоразумно, как и предсказывал демон, и дела его шли хорошо. Он поступил на службу и так как всегда оказывался в нужном месте в нужное время и говорил нужные слова нужным людям, он быстро продвинулся на весьма значительный пост.
Его денежные вклады неизменно возвращались и, что важнее, к нему вернулась девушка, преисполненная самым искренним раскаянием и еще более искренним обожанием.
Его супружеская жизнь была безоблачна и осчастливлена четырьмя детьми — двумя мальчиками и двумя девочками, замечательными, благоразумными и хорошо воспитанными. К исходу десяти лет он обладал прочной репутацией, авторитетом и завидным здоровьем, а его жена с приходом зрелости стала, пожалуй, еще краше.
И через десять лет (с точностью до дня, разумеется) после подписания договора он, проснувшись, обнаружил себя не в своей спальне, но в ужасной бронзовой западне жуткой прочности в компании не с кем иным, как с нетерпеливым демоном.
