А себя-то ему зачем уверять?
Признаться, я была так возмущена произошедшим, что даже не могла нормально сформулировать свою мысль. Чувствовала себя еще более косноязычной и неуверенной, чем сейчас выглядел Фаррис.
А все потому, что до меня вдруг дошло: я была разочарована. Ужасно расстроена тем, что эта хамская василисковая морда меня так и не поцеловала!
— Ладно, я тебя провожу, — проговорил вдруг он, заставив меня прервать крайне увлекательное занятие по жеванию собственной нижней губы.
Впрочем — конечно, собственной! Чужую-то губу мне пожевать так и не дали!
Эй, Матильда, с этим пора что-то делать…
— Не стоит утруждаться, — бросила я резко, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из помещения, а затем и из участка.
Я уже ждала, что этот нехороший человек рванет меня останавливать, хватать за руки, жарко прижимать к стене…
Ага, сейчас. Размечталась, Матильда.
Может, попросить лорда чтобы тоже меня Мотей звал?
Впрочем, я уже не была уверена в том, что в случае с василиском это меня спасет. Как пить дать еще пару таких ментальных обжиманий, и “Мотя” из его уст зазвучит музыкой.
Я выскочила из участка, как ошпаренная, даже не замечая, что, хоть Рейялар и не хватает меня за руки-ноги, но неотступно следует позади. Как моя собственная тень.
А не замечала я его до поры до времени еще и потому, что мне вдруг стало жутко стыдно. Ведь первым, о чем я подумала после того, как пришла в сознание, был он. Он, а не отец Ансельм с его проклятой синей розой!!!
У меня совершенно вылетело из головы то видение, до которого с таким трудом докопался следователь!
Стоило освежить перед глазами покрытое мраком и пылью времени воспоминание, как меня бросило в жар. Кончики пальцев мелко затряслись.
Вот почему синяя роза меня так напугала. В жизни я уже имела дело с подобными цветами, и вовсе не при благоприятных обстоятельствах!
Итак, получалось, что я имела на данный момент:
Моя собственная мать бросила меня в приюте, при этом регулярно присылая письма и деньги.
Человек, которому я доверяла, как отцу, пичкал меня заклятием забвения.
А я прямо сейчас страдала, потому что меня василиск не поцеловал!
Ничего не скажешь — замечательный у меня сегодня день.
В какой-то момент я все же замедлилась и пошла уже спокойнее, пытаясь обдумать, что вообще все это значит.
Во время первого убийства на теле одной из жертв оказался магический рисунок, напоминающий мне старое детское одеяло.
У Наилы в руке была синяя роза, которая тоже фигурировала в моем прошлом. Впрочем, думать, что это нечто важное, я не торопилась. Мало ли людей в Унтаре когда-либо имели в своей жизни дело с этими цветами? Пусть они и жутко дорогие, но не уникальные же!
Как, впрочем, и рисунок на одеяле. Раз уж таким орнаментом украшают обычные постельные принадлежности, вряд ли это что-то важное!
Стоило признать, что ментальный визит Рейялара в мою голову всколыхнул тьму вопросов, но не дал ни одного ответа.
Кем были мои родители? Почему мать писала, но никогда не навещала? Для чего меня заставляли забывать ее письма?
И ни капли информации о произошедших преступлениях. А раз так, то зря василиск вообще лез в мои мозги. Мне и текущих проблем хватало, чтобы еще обзаводиться новыми мучительными вопросами из прошлого.
Я прикусила губу и, закрыв лицо ладонями, вдруг остановилась. Хотелось задрать голову к небу и беспомощно завыть.
Ну, можно же хоть раз в жизни дать волю рвущимся эмоциям?
Как оказалось, нет, нельзя. Потому что в тот же миг, как я остановилась, мне в спину кто-то врезался. Да так, что я едва не упала вперед!
Глава 10.3
В последний момент, когда я уже летела к мостовой, выставив перед собой руки, кто-то обхватил меня за талию и резко дернул на себя.
Не знаю, как вообще это возможно сделать так быстро! Поймать кого-то в падении. Магия какая-то.
Впрочем, стоило мне ощутить на себе эти руки, как меня сразу же бросило в жар. Потому что я знала: владелец этих рук был способен на что угодно.
Зависнув на пару долей секунды над мостовой, я даже успела разглядеть вереницу черных муравьев и одного раздавленного клопа.
— Пресветлые жучки… — выдохнула, как только те самые мистические руки подняли меня и поставили на место. Не разворачивая.
Я развернулась сама.
— Какого дохлого клопа, лорд Фаррис?! — воскликнула я тут же, не позволяя василиску, замершему рядом, и рта раскрыть. Это было уже чересчур. — Почему это опять вы? Вы меня преследуете? Или меня боги прокляли тем, чтобы каждый раз, как буду поворачивать голову, ваша красноглазая физиономия оказывалась поблизости?
Рейялар стиснул челюсти. Его ладони сжались в кулаки.
Он видел, что мимо нас идут люди, и они поворачивают к нам головы. А я прекрасно знала, насколько главный следователь Службы Особых Поручений ненавидит, чтобы его безупречная репутация “великого и ужасного” пачкалась публичными скандалами.
Но мне, кажется, впервые по-настоящему было наплевать. Что-то внутри треснуло.
— Если бы не я, ты бы упала, — спокойно ответил он, почти не расцепляя зубов.
— Если бы не ты, мне не пришлось бы падать.
