Ей снились приключения дневных персонажей - Семкин шел по расстеленной на столе газете "Час Пик", пытаясь огромными ботинками попасть в нужные клеточки кроссворда. Папитату ел огромную селедку прямо из ведра, в котором буйно краснели гвоздики. Нищий конструктор пытался завести мотоцикл, но ему мешали шпионы. И ко всему - снилась гадалка, которая трансформировалась в колдунью и управляла происходящим из затемненной комнаты Зимнего дворца, глядя на огромный хрустальный шар. Ухала сова, хлопала крыльями совсем рядом, еще были какие-то звуки - скрип дверей, урчание кота, затем через потайную дверь, как папа Карло, объявился Григорий Распутин, и они стали совершенно бесстыдным образом - рядом с хрустальным шаром, на столе - совокупляться с Марией Константиновной, так звали колдунью, а Шура за всем этим бредом наблюдала из-за пыльной бархатной портьеры и никак не могла сообразить - в старых, царских купюрах она получит вожделенные пятьдесят тысяч долларов или в новых баксах времен обмена девяносто пятого года...
В то время когда Саша Снегирев бежал из плена и пытался дозвониться до отца, Снегирев-старший находился в квартире балерины Татьяны Павловой и ждал известий от Тихомирова. После утренней встречи с Валькой Кузнецовым Иван Давыдович не мог быть один. Поэтому он, предварительно позвонив, приехал в дом любимой женщины.
Татьяна, сидя на полу, растирала ступни. Снегирев молча наблюдал.
-У вас, балерин, потрясающая пластика. Казалось бы, делаете что-то обычное, а выглядит как произведение искусства.
- Нас этому семь лет учат в хореографическом училище. Так что не удивляйся.
- Я восхищаюсь.
- Хочешь еще кофе?
- Нет-нет, ты на меня не обращай внимания. Занимайся своими делами. Я просто не могу находиться один. Впервые в жизни я понял, как одиночество может тяготить.
Татьяна хотела что-то ответить, но, видимо, не найдя слов, встала, вытерла руки о полотенце и обняла Снегирева за плечи:
- Иван, это очень хорошо, что ты сюда приехал.
- Извини, если я что-то нарушил... Может быть, у тебя были какие-нибудь планы?
-Да, именно, у меня был огромный план. - Татьяна шутливо округлила глаза. - План затащить наконец тебя к себе в гости.
Снегирев засмеялся. Наверное, впервые за последние два дня он смог засмеяться и сам удивился, с какой легкостью Татьяне удалось развеять его мрачное настроение. Женщина села на подлокотник кресла и взяла его за руку.
- Иван, перестань хмуриться, в конце концов, милиция обязательно найдет мальчика. Я в этом уверена. И все будет хорошо.
- Устал... - Снегирев закрыл глаза. - Я устал ждать, устал вздрагивать от каждого звонка. Я боюсь включать телевизор. Я боюсь думать о сыне. Самое страшное в жизни, Танюша, - это неопределенность.
- На свете много чего страшного и кроме твоей неопределенности.
-Я об остальном даже думать не хочу...
- Иван... я хочу спросить... - начала Татьяна осторожно. - Ты вчера звонил мне и сказал, что собираешься отказаться от выборов. Это правда?
Снегирев отрицательно покачал головой.
- Ты будешь участвовать в выборах?
-Я обязан.
-Обязан? Не понимаю...
- Наверное, это будет звучать по-мальчишески, но я всегда верил в высшую, справедливость. Когда обстоятельства тебя зажимают в угол и кажется, что уже ничего не поможет, вдруг наступает нечто... не могу объяснить это словами. У тебя неожиданно появляются силы, тебе везет, твои враги терпят поражение накануне неминуемой победы... Вот это все я и называю высшей справедливостью... Я в нее верил и продолжаю верить. А мой звонок... Это была минутная слабость.
Глава 16 РАСПРАВА
Слепой удивленно поднял голову. За последние годы он привык прислушиваться к звукам и шорохам. Слух его настолько обострился, что слепой мог различать малейшие нюансы и по ним угадывать, что происходит вокруг. Звуки он подразделял на два типа: мирные и опасные. Тот шум, который раздавался вдали, безусловно относился к разряду опасных. Почему он так решил, слепой не мог бы сформулировать точно, но какое-то шестое чувство подсказывало, что приближается катастрофа.
Метрах в двухстах от железного вагончика остановилась машина. По звуку колес и работе двигателя мужчина определил, что это не мусоровоз. Подъехавшая машина была намного легче. Она тихо остановилась, мягко хлопнула дверца. Слепой насторожился. Подъехавшая машина принадлежала к разряду дорогих. Птицы такого полета не часто заезжали в эти места.
- Один, второй, третий... - подсчитал слепой вышедших из машины.
Люди, стараясь производить поменьше шума, осторожно двинулись вперед. Их тихие голоса уносило ветром, и слова невозможно было разобрать. По всей видимости, они что-то искали. Под тяжестью их ног скрипели коробки, которые неделю назад завез сюда огромный грузовик. Слепой понял, что мужчины приближаются к вагончику, и инстинктивно вжал голову в плечи.
- Далеко он уйти не мог, - ветер донес голос одного из приехавших, - он где-то здесь.
- Ну и вонища-а-а, - недовольно отозвался второй.
