- Николаев, ты что, ревнуешь?
- Не-а, - раздраженно ответил Алексей, - я вообще-то не ревнивый. Просто... ты так никогда на работу не собиралась. Смотри вон, как намазалась, кудри свои уже полчаса чешешь...
- Я что, должна лахудрой ходить? - загадочно улыбнулась Шура. - И потом, работа у меня такая. Должна выглядеть каждый день на все сто.
-Дурацкая эта работа!
- Какая есть. Ты ж меня к себе не берешь. На дело сколько времени я прошусь, и все без внимания. Вот мне и приходится красоту наводить и на свою работу топать.
- И все-таки, Шура, ты чего сегодня марафе-тишься, а? Ответь, взмолился Николаев.
- Я сегодня беру интервью у депутата, - объяснила девушка. - Ну, успокоился?
- А-а-а.
- Вот тебе и "а", - передразнила его Шура и подсела поближе к Алексею. - А по поводу "дела" - это я серьезно прошусь. Возьми меня как-нибудь с собой. Я ж смелая и... - она согнула руку в локте и шутливо продемонстрировала мускулы, - сильная!
- Возьму, возьму, - грустно ответил Николаев, - вот только дела у меня пока нет. Начальство меня недолюбливает. Филиппычу все время приходится просить, клянчить. А что я могу поделать...
Вздохнув, Шура встала и вновь подошла к зеркалу:
- Вот поэтому, Николаев, я и марафечусь. - Она сделала последний штрих на лице и, довольная собой, повернулась к Алексею: - Значит, так: кофе в шкафу, масло в холодильнике, хлеб на столе, яичница на плите. Пока!
И она упорхнула за дверь. Николаев встал, подошел к зеркалу. Оттопырил уши и передразнил Шуру:
-Яичница в шкафу, кофе в холодильнике, хлеб в морозильнике... Пойду проверю!
Тихомиров молча сидел в кабинете Снегирева и наблюдал, как хозяин нервно расхаживал из угла в угол. За последнее время отец похищенного ребенка сильно изменился. Под глазами появились темные круги, щеки впали, у рта образовалась горькая складка. Кто бы мог подумать, что еще три часа назад этот вмиг постаревший человек выглядел таким лощеным, моложавым и ухоженным.
- Иван Давыдович, вы бы присели, на вас смотреть страшно, - наконец произнес майор.
- Да какой тут! - махнул рукой Снегирев. - Уже три часа прошло, а от этих... никаких известий... Господи, мой мальчик, Саша... Где он, с кем? Что они сейчас с ним делают...
-Вы не беспокойтесь, скорее всего, ребенок вне опасности. А информация от похитителей поступит с минуты на минуту.
-С минуты на минуту... - повторил Снегирев.
- Иван Давыдович, я понимаю, вам сейчас очень трудно, но все-таки я должен задать вам несколько вопросов.
-Да-да, конечно... - отозвался Снегирев, думая совсем о другом. Задавайте вопросы.
- Иван Давыдович, - осторожно начал Тихомиров, - скажите, у вас есть враги?
- Враги?
-Ну недоброжелатели, завистники, люди, которые могли быть заинтересованы в похищении вашего сына?
- Враги, по-моему, есть у каждого человека. Я, конечно, не исключение... Но до сегодняшнего дня об их существовании я, честно говоря, не задумывался.
-Разумеется,- кивнул Тихомиров,- но я хотел бы, чтобы вы подумали, кому из вашего окружения могло быть выгодно похищение ребенка.
-Трудный вопрос, Олег Филиппович. Я привык доверять людям, и потом... Чудовищно! Это же просто чудовищно - воровать детей. Средневековье какое-то... - Снегирев закрыл лицо ладонями, и на секунду Тихомирову показалось, что тот заплакал.
Но Снегирев тут же убрал руки с лица:
- Очень сожалею, но я на самом деле не могу даже предположить, кому понадобилось похищать Сашу. По крайней мере, я не могу подозревать никого из моего окружения.
- Хорошо, а могли похитители преследовать какую-нибудь другую цель? Скажем, выкуп... - предположил вслух Тихомиров.
- Возможно, - пожал плечами Снегирев, - я человек достаточно состоятельный.
- Или шантаж, - продолжал размышлять майор.
- Ну почему, почему нет никаких известий? Так можно с ума сойти, бормотал Снегирев.
Телефонный звонок заставил обоих мужчин вздрогнуть. Они одновременно бросились к аппарату. Снегирев схватил трубку и почти прокричал:
-Да! Я слушаю!.. Виктор, ты? Что? Цветы? Мне? Какие еще цветы?! Хорошо, везите сюда. Я жду!
-Звонил ваш секретарь? - среагировал Тихомиров.
- Мне в офис принесли цветы, - растерянно ответил Снегирев, - ничего не понимаю.
-Перезвоните быстро секретарю, пусть ничего не трогает, в офис сейчас выедет бригада, в цветах может быть все, что угодно.
-И даже...
- Звоните, Иван Давыдович, пусть ничего не трогают, - быстро повторил Тихомиров и набрал номер. - Краснов, в офис Снегирева принесли цветы, пусть бригада выезжает.
* * *
Виктор Поваляев положил трубку и осторожно отошел от огромной корзины с цветами. За те несколько минут, что молодой парнишка привез на фирменной машине этот букет, вся комната буквально наполнилась цветочными ароматами. Букет (был составлен по всем правилам утонченного дизайна. Любо-дорого было смотреть, как руки мастера разместили среди белоснежных хризантем алые бутоны роз, крохотные декоративные гвоздики своим разноцветием делали букет праздничным и веселым...
Но Виктору сейчас было не до утонченных изысков.
