У Вадима не оставалось сил. Он проклинал себя, что остался на берегу посмотреть на гибель своего "детища", что слишком поздно заметил, как из потайного хода появились люди. Этого не могло быть, это неправильно. Силы оставляли Вадима. Из кошки он превратился в мышку. Расстояние между ним и преследователем сокращалось. В отчаянии Вадим остановился, скинул со спины сумку, чтобы достать свой модернизированный "Макаров". Это промедление было ошибкой. Николаев стремительно приближался. Вадим выхватил нож и принял боевую стойку.
Николаев заметил нож, но не сбавил скорости, он немного уклонился в сторону, развернулся боком, захватил руку Вадима с ножом, скользнул вдоль нее и всем корпусом ударил по телу Вадима. Переплетенные в схватке тела полетели на лед. Вадим пытался ударить ножом, а Николаев удерживал его левой рукой - правая оказалась прижатой ко льду. Боль в левой руке становилась нестерпимой, Леха понял, что проигрывает. Он никогда не проявлял в своих схватках благородство, главное - выжить. Тем более что и противники такого благородства никогда не проявляли. Никаких "нечестных" приемов для Николаева не существовало. Главное победить, а как - неважно.
С трудом Николаеву удалось высвободить правую руку, и в то же мгновение он с силой ударил Вадима в глаз. Вадим взвыл от боли и несколько ослабил хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы Алексей вскочил на ноги. Он пнул ногой по запястью Вадима, тот заорал, выпустил нож, но тут же лягнул Николаева в колено. Леха не удержался и упал. Вадим бросился на Николаева, и тот, не раздумывая, нанес сильный прямой удар прямо в горло. Вадим словно поперхнулся и потерял сознание. Леха стянул с шеи Вадима шарф и связал тому руки.
Ни Николаев, ни Вадим не заметили, что в пылу драки они оказались у самой ледовой кромки. Леха взглянул на поверженного врага, вспомнил, что ничего не сообщил Краснову, и вызвал оп-центр. Он сообщил, что пацан спасен, а главный преступник арестован. Николаеву не хотелось нести на себе Вадима, он оттащил его немного от края льда и решил дождаться подмоги из оп-центра. Он попытался развести костер, но понял, что это пустая трата времени. Порывы ветра усилились, и огромные волны начали накатываться на лед. Николаев пошел к Вадиму, чтобы оттащить связанного врага на берег. Огромная волна вздыбила лед. Николаев полетел вниз, безвольное тело Вадима тоже начало скользить по наклонной плоскости льда. Раздался треск, и огромная льдина откололась от материкового льда. Волны подхватили ее и понесли в открытое море. На краю льдины лежало тело Вадима. Николаев, пренебрегая опасностью, подбежал к кромке льда, но было поздно: льдина быстро растворилась в темноте. Последнее, что увидел Николаев, это волна, перекатывающаяся через льдину.
Глава 22 РАЗВЯЗКА
Снегирев, собранный и подтянутый, вышел из подъезда и молча сел в машину. Шофер включил зажигание, и через мгновение иномарка плавно тронулась с места. Снегирев устало закрыл глаза, в голове не было никаких мыслей. За последние три дня ему пришлось столько передумать и пережить, что сегодня он чувствовал только одно - смертельную усталость. Где-то в дипломате лежал приготовленный пресс-секретарем текст обращения, в котором Поваляев, как всегда, изложил все очень грамотно и тактично. Снегирев Иван Давыдович благодарит своих избирателей за оказанную поддержку и доверие. Он помнит всех, кто поверил в него и кто работал с ним в одной команде. Он помнит о своих обещаниях и обязательно их выполнит, но... Дальше этот текст Снегирев был читать не в силах. Он понимал, что выговорить последующие слова ему будет очень-очень трудно. Но он уже внутренне осознал, что другого пути нет и ему придется выполнить требования похитителей ради жизни своего сына. При мысли о сыне защемило с левой стороны, и Снегирев вынул из кармана упаковку с лекарствами. Не запивая, он проглотил одну за другой две капсулы и поморщился.
Машина затормозила возле здания телевидения, и шофер отворил перед Снегиревым дверцу. Иван Давыдович вышел из машины и прошел к лестнице. Молодая женщина в элегантном костюме, редактор телевидения, поздоровалась, приветливо улыбнулась. Снегирев, даже не посмотрев на нее, выдавил из себя:
- Здравствуйте, - и последовал за редактором. Кажется, он не замечал ничего вокруг. Если бы его спросили, как выглядела та женщина у входа, или как они вошли в здание, или даже какая стояла погода, он не смог бы вразумительно ответить. Перед глазами все плыло, тяжело оттягивал руку изящный дипломат с текстом обращения.
Его провели по длинному коридору в небольшую комнату. Пожилая женщина в белом халате, как фокусник, извлекла откуда-то коробку с гримом. Снегиреву предложили сесть и поставили перед ним стакан с водой. Гример легко провела кисточкой с пудрой по его лицу и шее. Молодая женщина расчесала его волосы и несколько раз повернула его на стуле вправо и влево; видимо, она осталась довольна, потому что быстро удалилась. В комнате появился высокий мужчина в строгом костюме, он осмотрел Снегирева и спросил что-то про текст.
