Водитель молча кивнул. Машина вывернула на дорогу (мне показалось, что одного из самых настырных журналистов водитель нарочно толкнул крылом), противно закрякала сирена, и мы рванули по Моховой, чтоб тут же завернуть на Большую Никитскую.
– Спасибо, Максим, – неожиданно сказал водитель.
– За что?
– Что выбрался. Что этих мразей прикончил, отомстил за ребят.
– Откуда вы знаете? – насторожился я.
Где-то в голове вдруг родилась и плеснула негромкая долгая нота. Меня будто обдало теплом.
Мы с Гнездом почувствовали друг друга.
– По Лихачеву видно, – ответил водитель. – Всю ночь сам не свой был. А сейчас вижу – его отпустило. Прав?
– Прав, – признался я.
– Ты приходи к нам, – подъезжая к Гнезду, сказал водитель. – Нам бы такие ребята пригодились. – Он помедлил секунду и вежливо добавил, посмотрев на Милану: – Это и к вам относится, разумеется. У нас служат девушки. Даже в оперативной группе.
– Спасибо, – ответила Милана.
Мы выбрались из машины. Начинался ветер, и паутину, которой обросло Гнездо, полоскало в рассветном полумраке. Машина стояла на месте до тех пор, пока мы шли к Гнезду.
– Ничего, если я тоже буду в Гнезде? – спросила Милана.
Я понимал, о чем она. Но ответил как можно небрежнее:
– Ты была призванной, ты защищала Гнездо. Конечно!
– Ну да… – с сомнением сказала Милана. – Все-таки я…
– Была на Луне, – сказал я.
Мы едва успели войти. Я лишь кивнул страже – не Же, другой.
И увидел Дарину – она бежала через фойе мне навстречу, быстро, словно в бою, не произнося ни слова. Прыгнула – метров с трех; повисла на мне, обняв, обхватив ногами и уткнувшись лицом в грудь. Зашептала безостановочно, без всякой интонации, словно на нее не оставалось ни сил, ни времени:
– Жив, жив, жив, жив, жив…
Я обнял ее, опустил голову, вдохнул ее запах – терпкий, неземной, до боли знакомый. Она была легкая, теплая, ее била мелкая дрожь, словно она сдерживала движения, даже показалось, что она рыдает.
И тут меня накрыло. Да еще как.
Это было слишком похоже на душевую в корабле Инсека. Тот же горячий влажный воздух, те же странные запахи.
И повисшая на мне девушка.
Другая.
Что же я натворил?
Как я мог изменить Дарине?
Как теперь я посмотрю ей в глаза?
Все слова Миланы, такие разумные и мудрые, про Луну, на которой «всё остается», про то, что никогда не надо рассказывать любимой об измене… все они вдруг стали пустыми и бессмысленными.
Никакой шок, никакой стресс меня не оправдывает.
Какой же я балбес…
Дарина всё висела на мне – так порой виснут на родителях дети в кинофильмах, в жизни подобного никогда не видел. Я, скосив глаза, смотрел на Милану. И читал в ее глазах, что ей сейчас… нет, наверное, не стыдно. Но нехорошо, это уж точно.
– Я пойду, наверное, – сказала Милана.
Дарина отцепилась, соскользнула с меня и столь же молниеносно метнулась к Милане. Та даже вздрогнула и отшатнулась.
Жница обняла ее, прижалась. Она была на полголовы ниже Миланы и казалась сейчас младшей сестрой, обнимающей старшую.
– Нет! Тут вы в безопасности! Милана, спасибо тебе, спасибо! Я только на то и надеялась, что ты с ним!
– Почему? – Милана неловко улыбнулась. – Я толком ничего и не сделала… хорошего… это всё Максим.
Дарина энергично замотала головой.
– Ну ты же знаешь, какой он? Ему обязательно нужно кого-то защищать, о ком-то заботиться. Будь он один, он бы не справился. А когда ты была рядом – собрался.
– Эй… – Я покосился на стражу. Та улыбалась, и выглядело это жутковато. – Девчонки… а ничего, что я тут стою?
– Ничего! – хором ответили девушки. Даже стража кивнула. И я понял, что лучше помалкивать.
– Я знаю, вы попали на Селену, – продолжала Дарина. – Там был бой, так? Они пытались убить Инсека?
Она замолчала и покачала головой.
– Что я несу, зачем? Потом расскажете… Вы хотите есть? Пить? Спать?
– Спать, – призналась Милана. – Если честно, я как в тумане.
– А я ничего, – сказал я. Но прозвучало это так фальшиво, что я и сам понял – вру.
– Идемте, – Дарина потащила Милану за собой, другой рукой схватила мою ладонь. – Идемте, вам надо отдохнуть. Разговоры подождут!
Я понял, что спорить не стану. Из меня словно выкачали все силы.
Проснулся я в девять часов. Словно по сигналу будильника, вот только чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Даже сам удивился, что мне хватило трех часов сна, чтобы так восстановиться: голова была ясная, долгий вчерашний день помнился отчетливо, хоть и оставил ощущение нереальности произошедшего.
Я нашел мертвого Продавца. Мы произвели вскрытие и узнали, что имеем дело с киборгами. Нас с Миланой похитили и отправили на Селену, как живые биологические бомбы. Я сражался за Инсека и победил.
Ничего так выдалось первое апреля.
Обхохочешься!
Остаток ночи (хотя правильнее будет сказать, утра) я проспал. Конечно же, на полу, в комнате Дарины.
Как и девушки.
Дарина спала слева, уткнувшись в мое плечо.
Милана справа, закинув на меня руку.
Сказать, что я чувствовал себя негодяем, будет не совсем верно.
Я чувствовал себя счастливым негодяем. Ну, по крайней мере, пока девушки спали.
