— Как идёт проверка защитных установок? — напоминаю о том, что перед нами поставлены и иные задачи, выполнение которых он должен контролировать.
— Э-м-м... — сосредотачивается сын и начинает отчитываться: — Сегодня заканчивается тестирование последнего блока. Выявленные дефекты предыдущих проверок устранены. Полностью заменены три вышедших из строя модуля. Завтра работы будут завершены полностью.
— Понятно.
Я задумываюсь, как же лучше поступить? Чисто теоретически делать нам тут больше нечего, а вот практически... Решаю всё-таки не лишать его удовольствия насладиться всеми возможностями контактного взаимодействия и ещё немного продлить пребывание на Земле.
— Через пять дней собираешь нашу группу, возвращаемся на корабль. Известишь всех, что оставшиеся дни они могут использовать по своему усмотрению. Свободен.
Короткий кивок и едва заметное усилие поднимающее тело вверх. Ещё секунда, и широкая спина исчезает за закрывшейся дверью.
Я медленно выдыхаю, пропуская воздух сквозь сжатые зубы и, откидываясь на спинку кресла, закрываю глаза. Кажется, мне уже нужен отдых. От отдыха.
Вдох. Гребок. Ещё. Поворот. Выдох.
Холодные потоки приятно охлаждают моё разгорячённое тело, стремительно разрезающее безупречно ровную гладь озера. Встречное течение замедляет движение, заставляя прикладывать больше усилий, преодолевая сопротивление воды. Рядом, метрах в пяти, не отставая, но и не обгоняя, скользит по поверхности Дейв.
Присматриваюсь к чётким, равномерным взмахам, едва заметным всплескам, когда его руки уходят в глубину. Молодец. Почти получасовой заплыв, а держится так, словно вот только-только начали. Несмотря на то, что Ратнал нас больше не контролирует, привычка поддерживать тело в хорошей физической форме сохраняется. И если я ещё иногда позволяю себе игнорировать тренировки, то сын, похоже, чётко придерживается рекомендованного ему графика нагрузок.
— Домой? — интересуется мой телохранитель, подхватывая с шезлонга полотенце и высушивая мокрые волосы.
— Думаю, что можно ещё немного побыть здесь. — Проделываю аналогичную процедуру и принимаю горизонтальное положение, опускаясь на деревянную плоскость. — Больше у нас уже не будет таких приятных минут.
Именно так. Завтра нас ждёт возвращение на «Треон» и возможность провести новый «отпуск» на этой прекрасной планете появится, в лучшем случае через полгода.
По всей видимости, согласившись со мной, Дейван следует поданному примеру. Некоторое время мы просто лежим, наслаждаясь тёплыми лучами Солнца, тихим спокойствием окружающего мира и приятной голубизной земной атмосферы.
Я прислушиваюсь к состоянию организма, к ощущениям, и понимаю, что доволен. Запланированная работа проведена. Необходимую организму физическую разрядку я получил. У Дейва теперь есть первый контактёр — после нашего разговора девушка осталась на ночь в его комнате, а утром лента красовалась на положенном месте. Интересно, как он воспринимает ситуацию? Надеюсь, понимает, каким должно быть его отношение к ней? Ведь пока сын даже не заикнулся о дальнейших планах.
— Я могу взять Розу с собой? — раздаётся в тишине неожиданный вопрос.
Ну вот, сглазил! Впрочем, предсказуемо. Сначала не желаем формировать нормальные типы связок, а потом соблюдать правила работы с ними!
— Нет, — стараюсь, чтобы мой отказ прозвучал максимально буднично.
— Почему? — старательно задавив удивлённую интонацию, решает уточнить негодник.
— Все контакты исключительно на Земле, — чувствую, что напоминать ему о существующих требованиях становится в порядке вещей.
— Не понимаю.
Движение сбоку заставляет меня скосить глаза, чтобы сориентироваться. Развернувшийся ко мне, подпирающий рукой голову, Дейв сверлит мою персону весьма неприятным взглядом.
— Маму ты привёз на «Треон». И кстати, даже до того как закрепил связку! Почему я не могу забрать Розу? В чём разница?
— Вероника была нужна для исследований эманаций. Возможности работать с ней на Земле не существовало, ты же понимаешь, что для этого нужна лаборатория Лоета. То, что она стала моим контактёром, просто параллельный процесс. Совпадение.
Я возвращаюсь к созерцанию голубого пространства над головой.
— Хорошо, — сын не сдаётся и решает опереться на ещё один известный ему факт: — Ты разрешил Ратналу привезти на корабль Алину.
— Временно, — парирую. — Потому что Вероника трудно переносила одиночество, а для экспериментов требовалось нормальное, адекватное психологическое состояние. К тому же Аля уже четыре года живёт на планете, и ты прекрасно знаешь, что большая часть воспоминаний у неё стёрта. Твой дядя понимает, что нет никакого смысла держать её на корабле.
— Ты хочешь сказать, — теперь в голосе только растерянность, — что если бы у мамы не выявились нужные нам способности, ты бы просто оставил её жить на Земле?
