Три гинеи полностью

^{78} Из приведенной цитаты видно, что в вопросе выпуска манифестов французы столь же активны, как и англичане. То, что французам, не позволяющим своим женщинам голосовать и по-прежнему навязывающим им законы, средневековую строгость которых можно изучить в книге Фрэнсис Кларк[497] «Положение женщин в современной Франции», следует обратиться к англичанкам с просьбой помочь им защитить свободу и культуру, должно вызывать удивление.

^{79} Строгая точность, в данном случае слегка противоречащая гармонии и благозвучию, требует термина «портвейн». На снимке из еженедельной прессы «Лидеры в общей гостиной после обеда» (1937) запечатлена «тележка на колесах, на которой графин с портвейном путешествует по кругу между гостями у камина и никогда не попадает под прямые солнечные лучи». На другом снимке изображен пивной бокал в употреблении. «Согласно старому оксфордскому обычаю, упоминание определенных предметов Зала карается, и нарушитель должен выпить три пинты пива залпом…» Этих примеров достаточно, чтобы понять, насколько трудно женщине описать жизнь в мужском колледже, не совершив какого-нибудь непростительного солецизма[498]. Однако джентльмены, обычаи которых, чего следует опасаться, зачастую пародируют, проявят снисходительность, когда задумаются о том, что писательница-романистка, какими бы благоговейными ни были ее намерения, работает в условиях серьезных физических ограничений. Захоти она, например, описать Банкет в Тринити-колледже Кембриджа, ей бы пришлось «подслушивать ведущиеся там беседы через замочную скважину в комнате миссис Батлер (жены директора)». Наблюдение мисс Холдейн датируется 1907 годом, когда она осознала, что «все окружающее кажется ей средневековым» («Испокон веков», Элизабет Холдейн, с. 235).

^{80} Согласно Уитакеру, существует, по-видимому, Королевское Литературное Общество и Британская академия, поскольку есть упоминания об офисах, служащих и официальных представителях, о полномочиях которых говорить невозможно, поскольку без Уитакера об их существовании никто бы и не подозревал.

^{81} Женщинам, по-видимому, отменили доступ в читальный зал Британского музея в XVIII веке. Так, например: «Мисс Чадли[499] просит разрешения пройти в читальный зал. Единственной студенткой, оказавшей нам такую честь, до сих пор была лишь миссис Маколей[500], и ваша светлость, вероятно, вспомнит, какое неприятное событие оскорбило тонкость ее натуры» (Дэниел Рэй[501] лорду Хардвику[502], 22 октября, 1768 г. Из книги Джона Николса[503] «Литературные истории восемнадцатого века», т. 1, с. 137). В примечании редактор добавляет: «Это намек на нескромное поведение джентльмена в присутствии миссис Маколей, подробности которого невозможно повторить».

^{82} Автобиография и письма миссис М. О. У. Олифант, составленные и отредактированные миссис Гарри Когхилл[504]. Миссис Олифант (1825–1899) «жила в постоянной нужде, поскольку вдобавок к двум собственным сыновьям занималась также образованием и содержанием детей своего овдовевшего брата…» (Национальный биографический словарь[505]).

^{83} Т. Б. Маколей, «История Англии», т. 3, с. 278 (стандартное издание).