Дело сдвинулось с мертвой точки, мои подчиненные при деле, а я на коне. Чувствую себя властелином мира. Может быть, я не великий бизнесмен, но у меня не отнять того, что я впитал с молоком матери, того, что каждый день спасает мою шкуру на злых улицах этого пропитанного соленым туманом города, того, что помогает мне защищать простых людей от злодейства – мой детективный талант и организаторские способности.
Труп
С самого утра меня дожидались на столе несколько пластиковых бутылей пива.
– Доброе утро, – сказала Лидия.
– Привет, – буркнул я, снял плащ, и уже собирался плюхнуться в кресло, но вдруг я почувствовал, что у меня прекрасное настроение.
Я подошел к аквариуму и погладил рыб.
– Вы сегодня в хорошем настроении? – подметила Лидия.
– В отменном, – признался я, и плюхнулся в кресло.
– Хотите пива?
– Что у нас есть?
– Смотрите, – она подошла к моему столу, – Во-первых, у вас есть «Будвайзер», «Хейнекен», две пинты «Гиннесса» и «Фостерс» – это то, что взял себе лифтер.
– Больной ублюдок любит заложить за воротник, – прошипел я от злости.
– Подшить?
– Нужно подкопить информации. Например, что такое две пинты?
– Это как две бутылки, – сказала она, и сразу продолжила, – Во-вторых, я взяла еще и другого, как вы просили, я тут все подписала.
– Это неважно, принеси четыре стакана, я хочу пить все пиво больного ублюдка одновременно.
Пока я занимался расследованием дела больного ублюдка, Лидия рассказала мне о своем сне.
– Представляете, мне сегодня приснилось, что я плыву на огромном белоснежном лайнере!
– Тебе приснилось, что ты отправилась в круиз?
– Да-да, в круиз! Сначала я долго ожидала своей очереди, чтобы подняться на борт. У меня с собой была сеточка с молоком, яблоком и булочкой, чтобы перекусить до обеда. Я была такая красивая! – она зажмурилась от удовольствия, – Коротенькая юбка, обтягивающая кофточка и босоножки. Все такое вычурное, аляпистое и сложное, так красиво!
– Я понимаю, о чем ты говоришь, детка.
– Еще у меня был с собой огромный чемодан, и наверняка в нем было много красивой одежды, и маленький рюкзачок для прогулок на палубе, и совсем маленькая сумочка для документов, и я до того ловко управилась со всем этим, что уронила сеточку с продуктами, молоко выплеснулось, намочило мою булочку и выбелило яблочко.
– Я тебе верю, детка.
– А передо мной стоял такой красивый парень! Такой высокий, с красивыми волосами, плечистый, в белой рубашке и брюках, он стал хлопотать, чтобы помочь мне. Достал носовой платок и вытер мое яблочко от белого молока, и дал мне в руку, а потом так легко подхватил мой чемодан, что мне остались только сумочка с документами и яблоко, да рюкзак за спиной.
– Он был джентльмен, детка.
– Да-да, именно, он был настоящий джентльмен. Он помог донести мой чемодан до каюты, и пообещал, что мы встретимся за обедом. Я спросила, как его зовут, но не помню, что он сказал.
– Это нормально, детка.
– Его каюта была чуть дальше по коридору от моей, в сторону ресторана, и я посмотрела на часы, и стала разбирать свои вещи, и думала, что надеть. Я почувствовала, что меня слегка разморило в той очереди, поэтому я решила прилечь. Я прилегла на кровать, приготовив себе платье для выхода на обед. Я расстелила его на диванчике, чтобы не помялось. Представляете, в моей каюте был диванчик!
– Это потрясающе, детка.
– Я прилегла на кровать, чтобы немножко перевести дух, я посмотрела в иллюминатор, и там был ясный светлый жаркий и очень солнечный день. Я уснула, и стоило мне уснуть, как я сразу проснулась.
– Это странно, детка.
– Вы считаете? Детектив?
На следующий день уже по пути в офис, я знал, что сегодня меня не ждет ничего хорошего. Я знал, что сегодня не тот день, когда уместно гладить сраных рыб. Дождь моросил с самого утра, но я спал до обеда, и мог догадываться об этом лишь по размеру луж. Лужи казались бездонными, словно мрак в сердце этого города. Некоторые считали город бессердечным, но лишь тот, кто никогда не опускался на самые его глубины, мог сказать такую чушь. У него было сердце, о, да, и гораздо больше, чем кто-нибудь вроде того психоаналитика-онаниста мог себе вообразить.
– Доброе утро.
– Привет.
– Кофе?
– У нас остались какие-то зацепки по делу этого больного ублюдка?
– Вы вчера прикончили их все до последней пинты, детектив.
– Напомни, детка, что такое пинта?
– Это такое как бутылочка пива.
– Но пинта лучше звучит?
– В очереди за пивом все только так и говорят.
– Больные ублюдки.
– Только один.
– Скоро я возьму его.
– Какие у нас планы?
– Лидия, ты должна следить за ним. Больной ублюдок любит заложить за воротник, и устраивает саботажи в лифтах, он конченный, Лидия.
– Вы правы, детектив.
