– Батяня, мне твои байки без надобности. Мне важна суть дела, чтобы расследование поскорей закончить, да стрясти с тебя положенное. Не до жиру, посуше давай.
– Значится, соседи-то, которые драку затеяли. Навалились на дверь того дедушки, а та возьми и отвались.
– Занимательно, – зевнула Лидия, прикрыв ладошкой свой грязный рот.
– Навалились, а там на диване лежит сохонькая мумия.
– Сохонькая?
– Именно. Старик тот оказалось, что помер много лет назад, да так и иссох, а по вони не распознали, потому что соседи слишком много цыгарок шабят пополудни.
– Ну так и чего? – спрашиваю.
– А и ничего, и вот он я!
– Не больно-то вы сохонький. От вас мертвечиной разит за два квартала.
– Дык я потому к вам и пришел! Мне уж на покой давно пора, да ведь разве дадут старику спокойно в могилу лечь?
– Или вы мне сейчас же окончательно расскажете свою вонючую историю или я попрошу вас убраться из моего сраного теперь кабинета ко всем чертям.
– Родственников разыскать не удалось, скинулись подъездом, да схоронили меня. Тут все было более-менее нормально, но буквально через пару дней в жилищном управлении хватились долгов по квартплате. Полицию прихватили, да выкопали меня обратно. Я спросонья понять ничего не могу, они мне квитанциями, счетами за электричество в лицо тычут.
– От меня-то вы чего хотите?
– Они говорят, мол, пока труп проживал в квартире, там и отопление было, и даже телевизор с холодильником работали долгое время. Говорят, мол, пока ты нам все до копеечки не заплатишь, мы тебе помереть не дадим. Ажно через суд постановление выпустили, дескать на кладбища меня не пускать, в могилы прилечь не давать, всячески препятствовать упокоению.
– От меня-то вы чего хотите?
– Ну так я и говорю. У меня деньжат было скоплено на похороны, в банке лежат. Я этим гаврикам говорю, мол, уплачу сколько скажете, только дайте поспать. Они отвечают, мол, назовите точную дату смерти, мы вам пересчет сделаем, потому как прописка недействительна – квартплата меньше должна быть. Я им говорю, милые мои, да возьмите вы с меня как с живого, говорю, деньги мне теперь все равно без надобности! А они отвечают, что дескать не могут, дескать это коррупционное правонарушение – дохлого старика обирать. Обижаются еще!
– От меня-то вы чего хотите?
– Ну я и говорю. Помогите мне установить точную дату моей смерти, чтобы с долгом по квартплате покончить! Не могу я больше, с тех пор, как они меня откопали, у меня все гниет, и все время хочется спать.
– Вы же старый человек, наверняка отрывной календарик дома вели, посмотрите, да и все.
– Опять же, и соврать можно, – подсказала заблеванная Лидия.
– Кстати, почему бы вам не сказать им, что вы подохли, например, 7 апреля?
– Отродясь у меня никаких календарей не было, это только бабки таким занимаются, а я дед! – гордо заключил дед, – Соврать-то можно было бы, только они сказали, что все проверят, и не дай Бог если я им совру, снова откопают.
– Да как ж они проверят-то?
– Они сказали у них есть специальные процедуры на такой случай. В общем, за ними дело не встанет. Отроют, а потом опять ходи доказывай.
– Я предлагаю вам вот что: давайте выпьем пива…
– Пожалуйста, нет, – жалобно попросила вонючая Лидия.
– Ну хорошо, давайте тогда просто поедем в лес, я помогу вам отрыть яму, мы вас туда сложим и до свидания.
– А ты думаешь, я не пробовал? На кладбище жилищное управление откапывает, в лесу – волки меня разрыли, и чуть было не сожрали. Я хочу нормально лежать, сынок, а не волчьим говном под деревом.
– Никакого от вас покоя, от вас от мертвого слишком много проблем, – мне вдруг смертельно надоел сраный дед.
– Полиция то же самое говорит. Я тебя прошу, детектив, ты уж как-нибудь давай установи дату моей смерти, а я тебе все отдам, что останется после уплаты долгов.
– А много ли останется?
– Ну коли пересчет будет за снятие с регистрации, то порядочно.
– Я торжественно объявляю вам, что берусь за ваше вонючее дело! Так же, должен вас предупредить, что условиями контракта особо оговорено, что никаких рукопожатий, обнимашек и всего остального, что обычно положено моим клиентам, в вашем случае не будет. А теперь пойдите прочь, я вас очень прошу.
– Умоляю, – добавила вонючая облеванная Лидия.
Старик развернулся, пошел к выходу, и тут из-под его плаща вывалился какой-то черный сгусток. Шлепнулся на мои ковры, и забрызгал все.
– Вот видите, что делается, если покойнику не дают спокойно в могилу слечь? Печень вываливается постоянно.
– Зачем она вам нужна, выбросьте, – говорю.
– Да как же мне ее выбросить, если полиция при эксгумации опись составила, мой, покойник в полной комплектации, ничего не повреждено, все на месте. Не досчитаются печени, так следствие учинят, опять мучить меня будут. Уж лучше так.
Дохлый старик подобрал черный сгусток, куда-то там его себе пристроил и ушел, а вонь осталась.
– Что мы будем делать, Детектив?
– Нет никаких «мы», детка, – говорю, – Ты идешь за пивом, а мне нужно обмозговать наше новое дело, партнер, – подбодрил я.
– Тогда я пойду смою с себя ищейку.
