Три грустных тигра полностью

Ему на ум пришли упущенные в подробном перечислении цветистые архитравы, гранитные фундаменты под цоколями из каменной крошки, меры и размеры (проклятая рифма!) фасада. Он вернулся в действительность, разглядывая плиточный пол с зелеными изразцами, плетущими меандры по белой мозаике, и решительно отмел сомнения, двинувшись к архивольтам со спиралевидными фигурами, опирающимся на импосты из рифленого облицовочного камня. То был, однако, peccata minuta[80] по сравнению с тем, что последовало, когда его взору открылся зал, являвшийся вестибюлем, передней и лабиринтом одновременно, с обилием полукруглых, подковообразных, трехдольных, конусовидных, стрельчатых, митроподобных, лучковых и притолочных арок в немом соседстве с неоклассическими усеченными пилястрами, филенками art nouveau, внутренними антревольтами, кружалами, предположительно поддерживающими наклонные своды, чьи поверхности были выкрашены во все цвета спектра и кое-какие еще, вроде безумной фуксии, сочетавшейся с дополнительными оттенками зубчатых, жемчужных, гирляндных, греческих, кольцевых, прошивочных, желобчатых, сетчатых, шиповидных орнаментов, и бордюром из красного дерева внизу, отделявшим внутренние фризы или цоколи, каковые местные жители имели обыкновение называть каемками, обшитые сиреневым шелком. В глубине, у монументальной лестницы, как бы главенствуя над этим хаосом форм, возвышался, подняв руку столь же бледную, сколь монголоидная бородка клинышком, сюртук, широкий галстук и ботинки, все еще красноречивый или, по меньшей мере, жестикулирующий, на пьедестале Владимир Ильич Ульянофф или его мраморный двойник, которого надпись кириллицей, также мраморная, определяла как Lenine. Разглядывая застекленные шкафы, считая ступени из прожилчатого мрамора, спускаясь взглядом по таким же перилам, затерявшись в волютах, спиралях, изгибах, лиственном декоре и вертикальных перекладинах кованых балюстрад и балкончиков, он уснул, прежде приблизившись в непреходящем оцепенении и с облегчением утонув в кресле, удивительно напоминающем стиль Марселя Брюера.

Его пробудил звук шагов по плиткам пола, и он неясно различил сквозь сетку снов и ресниц то, что поначалу принял за шнурованные ботинки, потом допустил мысль о кожаных сандалиях и, наконец, увидел обычные туфли, состоящие из подошвы, подкладки, стельки, ранта, простилки, называемой здесь подстилкой, каблука, задника, союзки и язычка, также известного как ушко или вухо в местном американском захолустье. В них передвигался мужчина, укутанный в одежду цвета старых чернил. Рядом с ним шел другой; у одного из двоих были длинная шея, в которой угадывались: подъязычная кость, тириогиоидная мембрана, хрящ щитовидный, издательство Рамона Сопены, крикотиреодная мембрана, перстневидный хрящ и трахея; он смотрел одним глазом (второй был покрыт повязкой на манер принцессы Эболи или Висенте Но Л’Олонэ), и посетитель заметил, что глаз один, но это также функциональный набор: роговица, радужка, хороидальная оболочка, стекловидное тело, склера, оптический нерв и сетчатка, а в сетчатке: верхняя височная артерия, склеротическая, верхняя носовая артерия, нижняя носовая артерия, сосочек оптического нерва, нижняя височная артерия и илистое пятно, и по этому последнему желтому пятну он догадался, что тот видит его хотя бы в двух измерениях и, во всяком случае, в цвете.

От второго он не заметил и пол-уха, и полушки, и, хотя незваное созвучие оказалось ему в высшей степени противно, он перечислил, чтобы избавиться от неприятного осадка, части видимого, а именно завиток, противозавиток, улитку, мочку, козелок и антикозелок, раковину, наверняка скрывавшую вымазанный серой канал, преддверие, барабанную перепонку, наковальню и молоточек, наружнее, среднее и внутреннее ухо. Один из двоих помахал ему рукой, и он не понял, какой именно (человек или рука), зато понял, что приветствовали его не просто человек и не просто рука, а: запястье, гипотенор, ладонь, мизинец, безымянный палец, средний палец, указательный палец, большой палец, тенор, не говоря уже о плюсне, предплюсне и различных костях (вот дерьмо!), связках, мышцах и защитной дерме. Он вскинул руку в ответном приветствии, завершая жест, повернул ее ладонью кверху и увидел линии и зоны инстинкта, воли, ума, мистицизма, Юпитера, Сатурна, Аполлона, Меркурия, удачи, сердца, здоровья, Марса, головы, Луны, Жизни и Венеры и спросил себя, улыбнется ли ему удача, а также связаны ли красные пятна у венериного бугра с герпесом или это гематомы.