Он услышал, что убийцы, стоящие на поперечном маркетри, ведут разговор на разнообразные военные темы, сдабривая их отдельными высокими словами, и не мог удержаться от того, чтобы по аналитической привычке не составить сводную таблицу всякой вещи. Так, услышав «винтовка», он подумал о стволе, прицеле, ложевом кольце, прикладе, гарде, магазине, затворе, курке, предохранительной скобе, рукоятке; «пуля» — вспомнил, что бывают свинцовые, стальные, зажигательные, трассирующие (воен.), прободные, разрывные и охотничьи, и они всегда имеют оболочку из латуни, ядро из свинца, калийной селитры и запального состава; «граната» — ему на ум пришли взрыватель спускового рычага, предохранитель, кольцо, корпус из свинцового сплава, детонатор и спусковой рычаг, — и ни разу он не задумался о выборе возможной мишени. Они продолжали путь, и он вновь остался один — ненадолго: вскоре послышалось жужжание проникшего в помещение местного насекомого, у которого он выделил: голову, фасетчатые глаза, лапки (первую пару), переднегрудь, лапки (вторую пару), жало, брюшко, заднегрудь, нижнее крыло, верхнее крыло и лапки (третью пару). Оса? Он ощутил, сколь прозрачен его дух, сколь фигурален страх, и подумал, что его намерения будут раскрыты из-за одного лишь промедления. Отсюда последует вывод, что подобное беспокойство у проникшего в дом вызвано более вескими причинами, и это наведет их на вовсе не потерянный след, ибо следующим шагом станет сопоставление дневных кошмаров с предполагаемыми недобрыми намерениями, так они узнают, что он — своего рода ихневмон, оса, неутомимо разыскивающая в сельве Ориноко своего паука, чтобы запустить ему в затылок смертоносное жало. А может, это рабочая пчела, матка или трутень? Желая отвлечься от последних ужасов и возможных разоблачений, он вгляделся в другой конец зала и увидел там знамена, однако, прежде чем убедиться, что это первоначальные, ортодоксальные партийные стяги, заметил, что они, как любые другие, делятся на петлю, футляр, полотнище, кайму, древко, крестовины, кайму (противоположную), шов и край, и, поскольку знамя в центре представляло собой не флажок горниста и не вымпел и не щит, а простой квадрат, он решил, что, должно быть, это и есть Великий Стяг, хоть и не нашел скрещенных серпа и молота на фоне, как оказалось, голубом, а не красном. Уж не поражен ли он Дальтоновым недугом? Чтобы проверить, верна или не верна (снова эти созвучные анаколуфы!) догадка, он посмотрел на четыре герба справа и слева, которые, казалось, охраняли знамена, и, прежде чем заметить, что один из них — испанский, второй — французский, третий — польский и четвертый — швейцарский, различил следующие части: правый верхний квадрат, левый верхний квадрат, правый фланг, сердце (либо середину поля), левый фланг, правый квадрат нижней трети, треугольник, почетное место — и уставился в центр (герба, в четыре разных центра), отметив затем золотой цвет, белый, красный, лазоревый, зеленый, пурпурный, черный, серый, служившие полем дубам, крестовинам, ствольным древесам, пышным перевязям, выстроенным венцам, вбитым, зубчатым, разделенным на квадраты, цепным, фигурным, окаймленным, клетчатым, Т-образным, рассеченным фигурам, ромбам, каймам, бровкам и пумам и орлам и гадам ползучим.
