Что бы вы сделали ради миллиона долларов? Или, точнее, что бы вы не сделали? Сыграли бы в игру?Один контракт. Два парня. Три игрока. Четыре хода. Пять правил. Шесть нолей. Семь дней.Никаких стоп-слов. Никаких вопросов. Полное подчинение. Сыграем?
Мои глаза резко открываются. Кожа покрыта потом, и мне с трудом дается сделать даже вдох. Мария. Что с ней случилось? Голос нашептывает эти тревожные вопросы в моей голове. Мои руки болят, а тело все еще не до конца расслабилось после сна, проведенного в прикованном состоянии к кровати. Ну, если это можно назвать полноценным сном. Те жалкие мгновения, которые мне удалось урвать, были наполнены кошмарами. Я дергаю за оковы, но это ничего не меняет: они прочно зафиксированы на месте. Меня охватывает паника, и предательская дрожь пробегает по коже, словно колония муравьев. Что если они собрались оставить меня здесь? Что если, когда дверь откроется, появится еще один игрок, и в этот раз именно я окажусь на месте Марии. Сейчас именно я привязана к кровати, и неужели теперь моя жизнь зависит от их игры «трахни или умри»?
Я поворачиваю голову к окну. Сейчас должно быть не меньше семи утра, потому что сквозь щель в плотных шторах проникает солнечный свет. А затем... раздаются шаги. Мое сердцебиение ускоряется, пока не остается лишь шум в ушах. Щелкает замок, и дверь открывается. Я поднимаю голову так высоко, как могу, и вижу Тобиаса в дверном проеме, обнаженного по пояс и одетого лишь в спортивные штаны.
- Доброе утро, ягненок, - пропевает он, пересекая комнату и распахивая шторы. Я щурюсь от яркого света, наблюдая за тем, как мужчина поворачивается ко мне лицом. - Тебе удобно? - спрашивает он, и от меня не ускользает веселье в его голосе.
- Я не чувствую рук, - хрипло отвечаю.
Без лишних слов он наклоняется и ослабляет узел на шелковых путах. В мои онемевшие конечности вновь начинает поступать кровь, и пальцы начинает покалывать. Когда я предпринимаю попытку встать с кровати, Тобиас хватает меня за талию и прижимает к матрасу.
- Куда это ты собираешься? - спрашивает он, прежде чем перевернуть нас, и теперь уже я оказываюсь сидящей сверху на нем. Моя грудь, живот и все остальные чувствительные части тела касаются его горячей кожи. Я кладу ладони на его грудь и пытаюсь отодвинуться, в жалкой попытке создать между нами хоть какое-то подобие пространства, но он лишь прижимает меня к себе, его руки скользят по моей талии. Его пальцы танцуют на моей спине, пока Тобиас не обхватывает мои ягодицы. Мое тело горит, а кожу покалывает от его прикосновений.
- Посмотри на меня, Элла, - шепчет он, прижимаясь губами к моему горлу. Я медленно открываю глаза, опуская взгляд на его идеальную загорелую кожу. Зеленые глаза. Его идеальную улыбку. Он опьяняющий, и, хотя я и знаю, насколько этот мужчина опасен и жесток, какая-то первобытная часть меня, которую эволюция так и не приручила, хочет его. Он убирает волосы с моего лица и наматывает их на кулак. - Я хочу тебя, - произносит он, и мое сердцебиение против желания ускоряется.
Он запрокидывает мою голову назад и осыпает шею поцелуями. Я сглатываю, мои губы приоткрываются в попытке наполнить легкие кислородом.
Его рука перемещается с моей задницы к местечку между ног. Как только кончик его пальца касается меня там, меня охватывает отчаянная жажда. Одного его прикосновения достаточно для того, чтобы заставить меня сдаться ему на милость, принадлежать только ему и быть его рабыней. Положив руку на подушку, возле его головы, пальцами второй я почти невесомо касаюсь его волос. Он вновь скользит пальцами по моей чувствительной плоти. Застонав, я хватаю его за волосы, как будто это единственная вещь, которая способная удержать меня.
Он не прекращает изводить меня своими губами и пальцами, но не давая того, в чем я действительно нуждаюсь. Его пальцы не погружаются в меня и даже близко не оказываются рядом с клитором, и это сводит с ума. Внезапно он переворачивает меня на живот, устраиваясь между моих ног. Я приподнимаю бедра, потираясь о его член, который совершенно не скрывает ткань этих штанов. Я хватаю его за шею, пытаясь прижать ближе к себе, но его невозможно сдвинуть с места. На его губах играет кривая улыбка. Мне хочется закричать. Я хочу сбежать из этой квартиры и никогда не возвращаться. Тобиас и Престон сводят меня с ума. Подталкивают почти к полному безумию. Заставляют чувствовать себя использованной и сумасшедшей, желанной, но все же отвергнутой. И я настолько поглощена искушением и стремлением к удовольствию, что забываю о том, что это всего лишь игра, а я – игрушка в их руках, и как только они получат от меня все, что хотят, то бросят меня.
Тобиас прижимается ближе, его губы всего в нескольких сантиметрах от моих. Я содрогаюсь от жажды и злости, и от того, что нахожусь на грани слишком долго.
- Иди в душ, - говорит он, выгибая бровь, прежде чем слезть с меня и направиться в ванную комнату. Мое сердце бьется слишком громко, и я уверена, что этот мужчина тоже слышит это. - Не заставляй меня повторять, - бросает он через плечо.
