Я со злости стукнула кулаком по дверце.
– Мисс Вудс, – голос лейтенанта звучал напряженно, – у вас при себе нет той чудодейственной настойки? Сейчас она бы вам здорово пригодилась.
– Увы, – я заставила себя открыть глаза. Хотела их потереть, но вовремя вспомнила о туши на ресницах. – За ней придется вернуться в аптеку… – и уточнила поспешно: – В мою аптеку!
От мысли купить что-то у добрейшего доктора к горлу подкатывала тошнота.
– Далеко, – с сомнением проговорил Эллиот. – Кстати, расскажете, что это было?
– Да ничего особенного, – отвернувшись, я украдкой вытерла щеки. И заметила в зеркале внимательный взгляд полицейского.
– Вот что, – решил вдруг он, – думаю, нам с вами не помешает позавтракать. Я знаю тут неподалеку неплохое местечко.
– Я завтракала! – возразила я из чувства противоречия.
Эллиота такими мелочами было не пронять.
– Тогда составите мне компанию.
***
Увидев, куда он меня привез перекусить, я только хмыкнула.
– Это судьба, – ответила я на вопросительный взгляд лейтенанта и указала на вывеску рядом с кафе «Элегант».
«Аптека «Панацея» – гласила она.
У Флемма своеобразное чувство юмора – и бездна самонадеянности.
– Хотите сказать, что нам туда? – недоверчиво уточнил лейтенант. – Это и есть последний адрес?
Я только кивнула.
– Тогда сначала закончим с аптеками, – решил Эллиот. И, выйдя из авто, распахнул мне дверцу: – Прошу, мисс Вудс!
Дверь оказалась не заперта, но хозяина в поле зрения не было. Не страшно – только самые отчаянные психи решились бы тронуть что-то из зелий Флемма, а лишней наличности у него сроду не водилось.
Дом достался Флемму по наследству от какой-то троюродной тетушки, иначе он бы точно не поселился в таком респектабельном районе. Ведь деньгам всегда можно найти лучшее применение!
– Флемм! – позвала я громко. – Ты где? Это Эйлин!
– Эй? – переспросил приятный голос откуда-то из недр дома. – Иди сюда! У меня опыт.
Я вздохнула и взяла лейтенанта под руку.
– Пойдемте. Опыт – это серьезно.
Под лабораторию Флемм отвел лучшую комнату в доме, зато спальней ему служила какая-то каморка. Впрочем, спал он нередко тут же, среди своих реторт и пробирок, приспособив под кровать массивные старинные кресла.
В первый момент я решила, что груда цитрусов на столе мне мерещится. Но в ведерке громоздилась целая гора шкурок, и запах сложно спутать.
Высокий мужчина в белом халате самозабвенно возился с пробирками, в которых буйствовала непонятная плесень.
– Зачем ему столько? – пробормотал Эллиот, как-то странно морщась. – Давайте быстро.
Я кивнула и окликнула:
– Флемм! Я ненадолго.
– А, Эйлин, – аптекарь обернулся. Его приятное лицо сияло, а собранные в хвост светлые волосы чуть не искрились от энтузиазма. – Это будет открытие! Настоящий прорыв в медицине! Ты только представь…
Лейтенант почему-то страдальчески скривился и отвернулся.
– Флемм, – перебила я, – у меня мало времени. Я потом к тебе зайду, ладно? А сейчас ответь на пару вопросов.
– Ладно, – покладисто согласился он. И спохватился: – Присаживайтесь!
– Спасибо, мы постоим! – поспешно ответила я.
Чрезвычайно аккуратный во время опытов, в быту Флемм превращался в рассеянного гения. Так что в кресле могли обнаружиться забытая тарелка или грязные носки.
– Так что за вопросы? – нетерпеливо напомнил Флемм.
А Эллиот вдруг шмыгнул носом. Хм, что это с ним?
– Скажи, ты никому не продавал черноголовник? – спросила я напрямик.
Аптекарь озадаченно моргнул.
– Нет, а что? Надо? Я таким не занимаюсь, ты знаешь. Но ради тебя могу.
Я чуть за голову не схватилась.
Сама непосредственность!
Флемму всегда не хватало денег на опыты. И осторожности тоже.
– Надо, – вмешался вдруг Эллиот.
Он сунул руку в карман плаща, вытащил портмоне и, не скупясь, вынул несколько купюр.
Я присмотрелась… А не бедствуют наши полицейские!
Лейтенант сунул аптекарю деньги… и вдруг оглушительно чихнул. А потом еще раз.
– Проклятые апельсины, – пробормотал он. – Пойдемте, мисс Вудс!
Я торопливо сказала: «До свидания!» Флемму (он только кивнул, уже с головой погрузившись в опыты) и последовала за полицейским.
***
На улице Эллиот отдышался и даже перестал чихать. Только кончик носа у него покраснел.
– Пойдемте, перекусим! – не глядя на меня, скомандовал он.
Я послушно засеменила следом. Проклятые каблуки, ноги уже отваливаются!
В кафе лейтенанта явно знали. Официант просиял улыбкой и почтительно поздоровался.
– Вам как обычно, мистер Эллиот? – учтиво осведомился он.
– Да, Джордж, спасибо, – рассеянно ответил лейтенант, привычно направляясь к дальнему столику у окна.
– А ваша спутница? – официант бросил на меня единственный взгляд, и мне почудилось в нем неодобрение.
Похоже, светловолосых здесь не жаловали.
– На ваш вкус, мистер Эллиот! – быстро сказала я.
– Тогда удвойте заказ, – велел Эллиот.
Время завтрака уже прошло, а до ленча оставалась пара часов, так что народу в кафе было совсем немного. Одинокий старичок с чашкой кофе и эклером и влюбленная парочка с мороженым – вот и все посетители.
Лейтенант поглядывал на меня с каким-то непонятным выражением лица.
