Несмотря на довольно ранний час, народу было много. Вайтберн, крошечный городок у самой кромки дремучих лесов, не мог похвастаться обилием развлечений. Так что «Кружка» пользовалась спросом.
Плотная завеса сигаретного дыма. Запахи алкоголя, пота и духов. Шум голосов и джаз.
Я кивала завсегдатаям, направляясь прямиком к Таггерту, бармену и по совместительству хозяину «Кружки».
Мазнула взглядом по мужчине у стойки… и чуть не упала.
Такая знакомая спина. И короткие черные волосы.
Сердце забилось где-то в горле, а в голове – одна мысль. Бежать!
Не успела.
Таггерт – похожий на циркового медведя – заметил меня. Обрадовался и заорал, перекрикивая музыку:
– Лиззи! Приехала наконец!
Темноволосый одним глотком допил коньяк и обернулся.
Лицо у него стало такое… будто призрака увидел.
А он почти не изменился. Только похудел, и у глаз прибавилось морщинок.
Чего мне стоило спокойно пройти мимо, к бармену…
– Привет, Таггерт, – я заставила себя улыбнуться. – Вот твой заказ.
И протянула ему плотный кожаный мешочек.
– Спасибо, Лиззи! – Таггерт перегнулся через стойку. Сграбастал меня в объятия и прогудел, понизив голос: – А у нас тут такое!..
Я рассмеялась.
– Такое – это твоя Нэнси приняла кольцо? Или Додсон допился до белых слонов?
– Круче! Три убийства. Приезжих каких-то порешили. Двум мозги всмятку выжгли, а одному сердце раздавили. В нашем городишке! Сенсация!
Таггерт сиял. Еще бы – ему-то небывалый наплыв клиентов.
А вот мне…
Лейтенант (хотя какой он теперь лейтенант?) наконец отмер.
И сцапал меня за локоть. А хватку не потерял, молодец.
– Эйлин? – спросил он недоверчиво. – Эйлин Вудс?
Проклятье! За что мне это?!
Я обернулась.
– Вы ошиблись, – проговорила спокойно. – Меня зовут миссис Элизабет Ватсон. Отпустите.
Эллиот рывком прижал меня к себе. Я только ахнуть успела.
Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул… И до белизны сжал узкие губы.
– Это правда ты.
– Эй, а ну руки убери! – потребовал Таггерт с угрозой.
Эллиот даже ухом не повел. Стиснул мои плечи.
Я поморщилась. Синяки останутся! И попыталась вырваться.
Не пустил.
Темные глаза горели огнем. Боль, радость, гнев – почти невыносимый коктейль.
На сцене певица под плач саксофона рыдала о безответной любви.
– Хорошо вы с Бишопом меня провели, – процедил Эллиот, сглотнул и сказал глухо: – А я ведь цветы на твою могилу носил…
И, закатив глаза, осел на пол. Прямо на осколки бутылки, которой его огрел Таггерт.
КОНЕЦ
***
Жив ли лейтенант Эллиот?
Читайте "Три пули для копа" :) https://author.today/work/369493
