Вопреки ожиданиям, закрыв за ними дверь, я вовсе не почувствовала прилив внеземного счастья. Только тревогу и волнение, щемящую грусть и одиночество, сожаление о том, что с таким рвением хотела их скорейшего отъезда и о том, что внаглую врала. Успокоиться никак не выходило, и самым верным решением стало взять телефон и набрать номер того человека, который точно найдёт способ меня поддержать.
— Слышу панику в твоём голосе, — нежно и совсем без издёвки заметил Максим вместо приветствия. В принципе, по тому, как жалобно я прошептала его имя в телефонную трубку, не сложно оказалось догадаться о моём состоянии. — Я сейчас приеду, а ты пока одевайся как можно теплее. Поедем гулять в парк.
***
Из двухчасовой прогулки на свежем воздухе я запомнила только обилие гирлянд, казавшихся кричащие-яркими на фоне рыхлых белоснежных насыпей снега и контрастно-чёрного городского неба, а ещё обжигающие поцелуи с пряным вкусом выпитого нами глинтвейна, от которых шла кругом голова.
— Два стаканчика, Поль, — насмешливо протянул Максим, наблюдая за тем, как я старательно пытаюсь держать глаза открытыми, когда веки наливались приятной тяжестью, а приятный коричный аромат, до сих пор исходивший от нас, убаюкивал вместе с лёгкими покачиваниями такси, изредка вилявшего по заснеженной дороге. — А выглядит всё так, будто я специально тебя напоил, — прошептал он, склонившись к самому моему уху и многозначительно хмыкнув.
— Ой всё, — меня хватило только на этот глупый ответ и неловкий взмах рукой, потому что, сама того не ожидая, я действительно умудрилась сильно опьянеть от, казалось бы, совсем незначительной дозы алкоголя. Наверное, сыграло свою роль и напряжение в ожидании отъезда родителей, и то, что в течение дня я совсем ничего не ела, не находя себе места от предвкушения будущего опрометчивого побега домой к Иванову.
Благодаря опьяняющему влиянию глинтвейна стыдно мне совсем не было. По телу разливалось уютное тепло, и я широко улыбалась, прижимаясь к боку Максима, казавшегося сейчас самым надёжным человеком в мире. Сильным, тёплым и таким нежным в те моменты, когда его пальцы аккуратно перебирали пряди моих волос и, еле касаясь, гладили меня по щеке.
Примерно с такими мыслями я пригрелась в его объятиях, как продрогший на морозе котёнок, и сама не заметила, как погрузилась в приятную дрёму. Выйти из неё пришлось с первым потоком кусачего зимнего воздуха, заскочившего в машину через открывшуюся дверь и тут же вцепившегося своими маленькими зубами-иголками в мои щёки. Очнувшись только наполовину, я послушно поддалась сильным рукам, потянувшими меня на себя, и позволила вытащить своё плохо слушающееся, обмякающее тело на улицу.
— Доставка новогодних подарков! — радостно воскликнул Максим и, пока я моргала, щурилась и растерянно оглядывалась по сторонам слегка слезящимися после сна глазами, он подхватил меня на руки, проигнорировал удивлённо-испуганный вскрик и уверенно понёс к своему дому.
— Но мы не заехали за вещами, — слабо запротестовала я, при этом крепче обхватила руками его шею и вцепилась пальцами в воротник куртки, чувствуя себя парящей в странной, волнующе-будоражащей невесомости.
Изначально мы договаривались, что после прогулки мы заберём из моей квартиры заранее собранные самые необходимые вещи: предметы гигиены, сменный комплект одежды, леггинсы со свободной футболкой, которые я планировала использовать как пижаму, и, конечно же, несколько наборов нижнего белья, самого красивого и вычурного из всего имевшегося у меня. Мне не хотелось представлять себе ту ситуацию, в которой придётся раздеться перед ним, но такая степень подготовленности к любым неожиданностям помогала чувствовать себя чуть более уверенно.
— Ты просто так сладко заснула, и я подумал, что лучше сразу домой, — спокойно ответил он и опустил меня обратно на ноги, принимаясь копошиться в своих карманах в поисках ключей. — Съездим за вещами завтра утром, а на эту ночь я тебе что-нибудь у нас найду.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как согласиться с его предложением и решительно захлопнуть дверь в ту часть моего сознания, откуда разносились тихим эхом все мамины предостережения: держаться подальше от отпрысков богатеев, не верить опрометчиво всем красивым словам от парней и никогда, ни за что, ни по какой причине не оставаться с ними дома наедине.
Прости, мама, но с сегодняшнего дня мои совесть, осторожность и ответственность тоже уезжают на каникулы.
Коттедж Ивановых производил впечатление более величественное и опасное, чем мне показалось в первый раз. Может быть, потому что обхватывающая его со всех сторон ночная мгла словно просачивалась между кирпичной кладкой на стенах и медленно вползала внутрь дома, как огромное потустороннее существо, сверкающее дьявольски оранжевыми глазами-окнами, в которых отражался свет стоящего во внутреннем дворе фонаря. А может быть, я просто до сих пор подсознательно боялась того, что может произойти со мной в этом доме?
