Я не знаю, поймешь ли ты мое состояние духа, когда я, с моим жалким чемоданчиком, оказалась одна в этом громадном дворце.
— Горничная вам приготовит ванну. Вы, несомненно, скушаете чего-нибудь?
Я даже не знаю, что я ела. В мою комнату привезли столик, полностью сервированный, как в отеле, с бутылкой токайского. Не знаю, будешь ты смеяться или сердиться, но я не скрою от тебя, что выпила ее всю.
Клиника находится почти за городом, на холме… Все происходило очень церемонно. Л. находился в салоне с одним из хирургов, который только что осмотрел Мишель. Л. поклонился мне и, представляя меня врачу, сказал:
— Мать моей дочери.
Он был во фраке. В этом не было ничего удивительного, так как он должен был показаться на каком-то официальном приеме, но это придавало ему еще более ледяной вид, чем обычно.
Врач объяснил, что, по его мнению, опасности никакой больше нет, но попросил еще три-четыре дня, чтобы вынести окончательное суждение. Когда он вышел, мы остались одни в этой комнате, которая служила приемной и напомнила мне монастырь. Л., сохраняя полное спокойствие и непринужденность, сказал мне:
— Не сердитесь, что я вас известил с некоторым опозданием, но было непросто узнать ваш последний адрес.
Но ты-то знаешь, милый, что это не последний, поскольку мы живем у нас.
Извини меня за то, что я лишний раз употребляю эти два слова, но мне так хотелось их написать и произнести вслух, хотя бы вполголоса, чтобы убедиться, что это так и есть. Я себя чувствую здесь такой несчастной! Нет, я не хочу тебя огорчать. Ты сам не менее несчастен, и я должна быть возле тебя. Я так остро чувствую, что только там мое настоящее место!
Операцию решили делать совершенно неожиданно, прямо ночью. Я пытаюсь тебе рассказать, но мысли мои немного путаются. Представь себе, что я до сих пор не знаю, с какого времени Мишель в Мексике. Я не смогла пока с ней поговорить. К тому же она немного стесняется меня и не знает, что говорить. А когда я говорю, то сиделка делает мне знак, что я должна молчать. К этому же призывает надпись на стене.
Что же я хотела тебе еще сказать, Франсуа? Я забыла даже, сколько дней я здесь уже нахожусь. Я сплю в комнате дежурной сестры, но она заходит сюда редко. Мне кажется, я тебе говорила, что она очень занята в другой палате, там вроде тоже девушка.
Часто Мишель тихо разговаривает во сне. Говорит всегда по-венгерски и упоминает имена людей, которых я не знаю.
