Стас заколебался. Предложение было больше чем заманчивым, но вместе с тем было в нем что-то такое, отчего по шее его пробежал холодный озноб — в селе, где верили в ведьм, приглашение на алтарь могло обозначать все что угодно.
— Ух ты! — изобразил он любопытство. — Неужели у вас до сих пор справляют языческие обряды?
— Боишься? — осклабился тот из подошедших, который назвался Федей.
— Вообще-то нет, но я пообещал своим предкам не лазить по окрестностям в одиночку, и они кипишь могут поднять.
— Ты ж не один, а с нами.
«Тем более с вами», — подумал Стас, но вслух произнес:
— Угу. Но сказать им об этом не лишнее. Мой отец бизнесмен, и я пообещал ему держать его в курсе всех своих передвижений.
Достав мобильник, он позвонил сначала отцу, затем матери, краешком глаза наблюдая за реакцией своих новых знакомых. Ничего особенно зловещего он не заметил, и его путь в неизведанное начался.
Парни были на машине, и всю поездку они рассказывали, что скоро наступит ночь на Ивана Купалу, когда расцветает папоротник, и будто бы цветок его способен указать, где зарыт самый настоящий клад.
— Этот папоротник растет возле того камня, который мы хотим тебе показать. Но искать цветок этот надо только в одиночку, иначе он не покажется…
Минут через пятнадцать начался лес, а еще через пять машина остановилась возле высокого холма, на вершине которого за зарослями орешника виднелась группа берез, и куда вела чуть приметная тропинка.
— Дальше только пешком, — сказал один из парней. — Федька остается в машине, а мы готовы показывать тебе путь. До орешника топаем вместе, а дальше ты один — если не дрейфишь.
Был ясный летний день, дорога шла вдоль холма, и заблудиться в общем-то было невозможно. Поэтому Стас только пожал плечами и вылез наружу. В лесу царила приятная прохлада, и запах цветущих трав будоражил ноздри. Если бы не насекомые, то вообще был бы полный ажур, но и тут парни постарались — Федька вытащил из бардачка машины какой-то пузырек с приятно пахнущей жидкостью и предложил намазаться.
— От комаров, — кратко пояснил он.
Стас взял в руки флакон и нюхнул — пахло чем-то медовым, вкусным. Но осторожность взяла свое — весь намазаться он не решился, только провел полоску по лбу, как это сделали его проводники. На середине холма орешник внезапно кончился, а тропинка стала совсем узкой.
— Дальше мы не пойдем, — сказали парни. — Если хочешь, иди один.
— Вообще-то вы обещали показать мне алтарь, — сказал Стас.
— А ты его увидишь, если поднимешься. Это большой такой валун, на стол похожий.
— Вы же там никогда не были. Откуда знаете? — произнес Стас с сомнением.
— Другие были. Они рассказывали.
Парни развернулись и пошли вниз. Неизвестно отчего, но Стасу очень захотелось вернуться к машине с ними, однако стремление не выглядеть трусом победило. Он набрал в грудь воздуха, стиснул зубы и потащился наверх. Впрочем, добраться до рощи он не успел — буквально через несколько минут он врезался в осиный рой, и не успел ничего сообразить, как на лоб его спилотировало нечто жужжащее и кусючее.
Не разбирая дороги, Стас кинулся прочь, пока не очутился прямо перед зарослями огромных зеленых стеблей с огромными резными листьями, увенчанных огромными белыми соцветиями. Стас едва успел притормозить — это был борщевик, тот самый, ожоги которого его, красавца-мажора навсегда бы превратили в изуродованного, покрытого безобразными шрамами персонажа местных поверий и легенд…
Стас развернулся и, прикрывая лицо, побежал в обход. Осы в его понимании были предпочтительнее!
Вот и орешник… Вот и тропинка, по которой они с парнями поднимались… Увы, спустившись на дорогу, он обнаружил, что машины там уже не было — местные парни уехали, бросив его самому «грести» до деревни пешака. До домика, который снимали его родители, Стас добрался только под вечер, с распухшим лицом, распухшими руками и ногами. Осы ухитрились забраться даже под его рубашку. Родители немедленно вызвали скорую помощь, но по злой иронии судьбы та поломалась, не успев добраться даже до окраины села.
А потом разразилась гроза, и молния попала в единственный мост, связывавший село с райцентром, и выехать куда-либо стало невозможно вообще. Стас к тому времени уже валялся с температурой под 40 и бредил.
— Я вас предупреждала, — сказала хозяйка дома. — Вы задумали злое дело, вот духи и разгневались. Зовите Леську, и если она не поможет, то помрет ваш парнишка…
Свое пробуждение на следующее утро Стас запомнил на всю свою дальнейшую биографию, точно также как и все события последующие двадцати четырех часов. Он лежал в постели абсолютно голый в обнимку с голой девицей. Он чувствовал себя абсолютно здоровым, и зеркало на столике это подтвердило. На его лице и теле не было ни единого следа от укусов коварных насекомых, оно было чистым и свежим.