– Это «Летучий Голландец», – объяснил Веттель, взглянув на холст, затем – на грудь Риты, – корабль-призрак, который приговорён к вечному скитанию по морям вместе со своим капитаном, ван Страттеном. Тех, кто видит этот корабль, ждёт очень скорая смерть.
– Знаю без тебя! – перебила Рита, – отлично знаю эту легенду! То есть, не очень. Ты мне скажи, откуда он плыл, когда был приговорён к вечному скитанию? Ты, наверное, изучал подробно этот вопрос!
– «Летучий Голландец» плыл из восточной Индии, – сказал Веттель, подняв глаза на бледное лицо Риты, – по одной версии – к мысу Доброй Надежды, то есть на запад, а по другой – к мысу Горн, то есть на восток.
Лейтенант ван Страттен
Потомственный дворянин Готфрид Ван дер Страатен (или ван Страттен) был годовалым младенцем, когда французский король по имени Генрих в последний раз сел в карету, вскоре остановившуюся на улице Медников. Будущий капитан родился в городе Делфте, что расположен между Гаагой и Роттердамом. Там и прошли первые пятнадцать лет его жизни. О них мало что известно. Но весь дальнейший путь моряка прослеживается более или менее чётко. По воле своего деда, который был адъютантом самого Дрейка и вместе с ним прикладывался к руке одной рыжей девственницы с короной на голове, юноша четыре года учился в лондонской навигационной школе. Когда одиннадцать лет спустя Ост-Индская корпорация наняла его для командования двухмачтовым бригом, ему чуть перевалило за тридцать. Чем же он занимался эти одиннадцать лет, освоив науки и овладев приёмами фехтования? Вот тут есть о чём рассказать.
За период времени между взятием Ла-Рошели и долгожданными родами королевы Анны Австрийской молоденький офицер успел славно послужить двум самым могущественным монархам Европы – Людовику Тринадцатому и Карлу Первому. Эти два короля, которые называли друг друга братьями, кого только не брали к себе на службу, чтобы выдёргивать друг у друга перья из шляп, предаваясь братским колониальным шалостям! Дюжина кораблей была пущена ко дну океана не без участия уроженца города Делфта. Это произошло в просторных заливах Нового Света и на путях к нему через Атлантический океан. Французский фрегат «Святая Тереза» храбрый голландец возглавлял лично, а на английских судах служил под началом герцога Норфолка и лорда Вильгельма Эдвинсона, командующего средиземноморским флотом Его Величества. Кроме вырывания перьев, адмирал Эдвинсон иногда занимался приготовлением, как тогда выражались во Франции и в Британии, плавающих кусков испанского мяса. Тут молодой голландец особенно отличился. Ещё бы! Речь шла не только о благосклонности королей, но и о богатой добыче – ведь галеоны перевозили ничто иное, как золото.
Но уже к тридцати годам господин ван Страттен, имея чин лейтенанта, решил воинскую службу забросить. К чему размахивать шпагой на залитых кровью палубах, уворачиваясь от пуль, если куртизанкам плевать, скольких ты проткнул своей шпагой? Они закатывают глаза не перед мужчиной, а перед гульденами! А золота уже было вполне достаточно для того, чтобы веселиться напропалую до гробовой доски. Банкиры Флоренции – им ван Страттен доверял более, чем голландским, исправно выплачивали ему проценты с его богатств. Жил он в Амстердаме, где пахло морем и удалью. Флибустьеры, авантюристы, беглые каторжники, мошенники всех мастей стекались сюда со всех концов света и веселились в портовых тавернах так, что приличным путникам приходилось объединяться в вооружённые группы, чтоб пообедать там без большого риска попасть в какую-нибудь историю.
И ван Страттен, как правило, приходил туда не один, а с парой своих приятелей – но, конечно, не потому, что боялся, а из-за лени. Только друзья могли его вытащить из квартиры, которую он снимал у одной вдовы двадцати трёх лет. Эта привлекательная особа – звали её госпожа ван Лемкен, лично вносила ему по утрам яичницу, сыр и ямайский кофе. К себе она затем шла неровной походкой, мало стесняясь других жильцов своего просторного дома. Неудивительно – лейтенант ван Страттен был очень строен, очень высок, имел от природы белые волосы, нос с горбинкой, а взглядом голубых глаз попросту пронзал. Но самое главное – после пары стаканов вина он мог показать такую величественность в манерах, что молодая вдова, молясь на коленях за упокой души своего супруга, плакала лишь от счастья из-за того, что чёрт его взял.
