Эти уголовники так или иначе связаны с другими героями, на уголовщину не способными, но, однако, несущими какую-то долю нравственной ответственности за преступление. В частности, со Степаном Верховенским. Он когда-то проиграл в карты своего дворового человека, Федьку. Это был первый шаг к приобретению Федькой клички Каторжный. Ответственность за Петра еще большая. Это сын Степана Верховенского, тот самый, которого он когда-то отослал «по почте» из Берлина. Косвенную ответственность Степан Трофимович несет и за членов «пятерки». Уголовники Петруши вышли из кружка его отца. В кружке к убийствам не звали. Но та пустая и претенциозная болтовня, которая процветала в кружке, не способствовала нравственности там присутствующих.
Детективен и образ воспитанника Степана Трофимовича — Николая Ставрогина. Время, в течение которого происходит основное действие романа, не знает прямых преступлений Ставрогина. Его лишь можно обвинить в косвенной причастности к убийству Лебядкиных: знал, но не предотвратил. И сам он признает, что совестью виноват в этом убийстве. Его ночной визит к Лебядкиным, обрамленный Федькой Каторжным (встретил его, идя туда и обратно), есть тоже довод в пользу его причастности к убийству. И это накладывает отпечаток на отношение к слухам о прошлом героя. Слухи — о его развратной жизни и о том, что на его совести есть убийства и растление ребенка. Образ Ставрогина дает основание верить слухам и не верить.
Ставрогин — человек с достоинством, не с искусственным, а с внутренне присущим. Горд, мало разговорчив, не способен говорить о своей интимной жизни, о своих чувствах. Последнее вообще-то элементарно, но не для героев Достоевского. Ставрогин невозмутим, смел. Презрительно относится к уголовнику Петруше, предупреждает Шатова об опасности. Все это говорит в пользу Ставрогина.
Но многое и против него. Его усталость говорит о том, что на душе у него неспокойно, что он несет какой-то крест. Поступки Ставрогина эксцентричны. Против него и отдельные штрихи интуитивного характера: его боится ребенок и больная разумом Лебядкина. А дети и идиоты у Достоевского боятся только злых. Еще одна важная деталь. В разговоре с Лебядкиной со Ставрогина спадает вся респектабельность и он зло говорит: «У, идиотка». Сразу вспоминается внешне респектабельный князь Валковский, на темной лестнице ругающийся как извозчик. Лицо и маска. Где что? Далее, не желая продолжать дуэли с Гагановым, Ставрогин роняет: «Не хочу более никого убивать». Что значит более? В письме Даше герой замечает, что многое рассказал ей о своей жизни, но не все. Что утаил?
Характерен разговор Ставрогина с Шатовым. Шатов спрашивает, верно ли, что Ставрогин был сладострастником почище маркиза де Сада и развращал детей. Ответ был следующий: «Детей я не обижал, — произнес Ставрогин, но только после слишком долгого молчания. Он побледнел и глаза его вспыхнули» [10, 201]. Ответ отрицательный. Но что означают долгое молчание, бледность, вспыхнувшие глаза?
Преступность Ставрогина так же очевидна, как и преступность Свидригайлова. Очевидна и проблематична.
Создается впечатление, что Ставрогин есть просто повторение Свидригайлова. Даже в его внешнем облике есть что-то свидригайловское. Он, правда, моложе. Волосы его не светлые, а черные. Но его лицо, красивое и как будто отвратительное, «походило на маску». Это уже свидригайловское.
Оба героя не живут, а тлеют. Оба кончают самоубийством. Связь образов явная. Создается впечатление, что, нащупав очень яркий тип человека и поместив его в «Преступлении и наказании» на периферию, так как главное место было уже занято, Достоевский был убежден, что этот тип достоин центра романа. И в «Бесах» он в центре. Здесь все — вокруг Ставрогина. Шатов, Кириллов, Петруша — это ответвления Ставрогина. Это разные, возможные его пути. Сам он, возможно, прошел их все. И физически кончил как Кириллов, самоубийством. Ставрогин если и преступник, то все же не типа Верховенского, он ближе к Раскольникову. Преступник с уснувшей, но проснувшейся совестью.
Но преступник ли он? Ведь в случае с его предшественником осталась загадка. Сомнения. Здесь же Достоевский попытался разрушить загадку. Он дал исповедь Ставрогина, тень от которой ложится на все поступки героя. Да, развратничал, да, изнасиловал одиннадцатилетнюю, позволил ей покончить самоубийством. И эти поступки преследуют его. Исповедью Ставрогин признал преступником себя и — косвенно — своего предшественника Свидригайлова.
Исповедь, вопреки воле автора, не напечатали. Когда позднее ее можно было опубликовать, то автор не захотел этого. И тем сохранил загадку, сохранил какой-то процент сомнений в преступности обоих героев.
Но детективность в том и другом случае сохранялась.
