– Нет, наоборот, привели к хозяину. Это был холёный, гладкий тип, совсем не такой, как я себе тогда представлял, но одет великолепно: чёрный костюм из натурального денима с начищенными серебряными заклёпками и «молнией», чёрные кожаные кроссовки – строгость, деловой стиль и презентабельность во всём. Он на меня глянул, улыбнулся, и сразу: «Думаю, вы нам подойдёте, но это работа не для неженок». Я сказал, что согласен на всё. Он меня в какую-то комнату привёл, рядом душевая роскошная, ну и кивает: иди, мойся. Я дурак тогда был, раздеваться начал, а он меня так ла-асково гладить стал, потом в штаны полез. Сам не знаю, как получилось, ведь ничего не понимал ещё, на рефлексах сработал, как на тренировке. Он к стене отлетел, заверещал что-то. В комнату два охранника вломились, я, полуголый, отбиваться стал, в коридор выскочил, ну один мне тогда нос и своротил. Я как-то увернулся от них, и по коридору к окну. Повезло, второй этаж оказался, и окна простые стеклянные. Я стекло вышиб, вниз сиганул, только что осколком зацепило.
– Бровь?
– Да. Они бы меня догнали, но это окно не во двор, а на улицу выходило, там мобили ездили. Один остановился, дверь открылась, и мне кричат: «Садись!» Я и запрыгнул – куда деваться? Так с Кэт познакомился. Она в Смоленск по делам приезжала, как раз в соседнем здании контракт подписывала, и видела всё с самого начала. Улыбнулась мне, платок дала: «Прижми к ране, как уедем отсюда, полечу тебя».
Лем ненадолго замолк, вспомнив, как тонкие изящные пальцы восточной красавицы гладили его сломанный нос, порезанные бровь и щёку, спускались ниже, ниже…
– В общем, я с ней сюда приехал, она мне как-то документы выправила, на работу взяла.
– И в любовники, да? – Жаклин наконец вспомнила про свой кофе. – А потом в отставку отправила.
– И что? Не должен теперь с другими встречаться? По ней обязан страдать?
– Да ничего, она насчёт мужчин не заморачивается, сам знаешь: встретились-разбежались. У неё только одна любовь – работа, центр этот. И тебя она умело к делу пристроила. – Интонация у Жаклин была странная, словно она намекала на что-то, что Лем должен был понять сам.
– Значит, тебе тогда всего полтора года было? А психологически лет пятнадцать? Ребёнок совсем. Но почему ты ненавидишь отца и… Лену?
– А что я, любить их должен? Боготворить, как своих создателей?! Отец меня ни во что ставил, только о том своём сыне и думал – как обещание выполнить! А она – презирала! Знаешь, что она говорила? «Полжизни бы отдала, чтобы не знать, как это – лепить его»! Она меня ненавидела! И оба бросили, как сломанную игрушку!
Жаклин задумчиво смотрела на него – невысокая черноволосая женщина лет сорока, единственная, с кем он мог нормально общаться во всей громаде торгового центра.
– Значит, думаешь, что они тебя предали? А может, спасли? А предал – ты?
Он, не ожидавший, что кто-то может обвинить его в том, что сделали с ним, зло взглянул на неё. Женщина непонятно и брезгливо усмехнулась:
– А Кэт превзошла сама себя! Она знает, кто ты?
Вопрос прозвучал резко, словно удар хлыста.
– Нет! Я сказал, что полностью потерял память.
– Хорошо, что хоть до этого додумался и что язык за зубами держишь. – Жаклин со странной жалостью посмотрела на него и кивнула на остывший уже кофе.
– Завтракай и собирайся, а то на дежурство опоздаешь. Кэт твои интрижки выгодны, но если напортачишь с работой – узнаешь её настоящий характер.
Лем собрался быстро, привычно заставляя мышцы лица принять рабочее выражение отстранённой внимательности. Жаклин сидела, задумавшись, потом встряхнула по-мальчишечьи короткими чёрными волосами:
– Значит, так. Эту ночь обоим лучше забыть! В твои дела я не лезла и лезть не собираюсь – своих выше головы, – но вот этот адрес возьми. Как надумаешь, свяжись с этим человеком, он может помочь спрятаться. Наш притон – не укрытие для тебя, да и Кэт совсем не дура. А теперь выметайся, мне себя в порядок привести нужно!
>
*
<
Лем стоял на боковой линии торгового центра, профессиональным взглядом следя за посетителями. Обычный рабочий день: пять часов дежурства без возможности отлучиться на обед или по нужде, зато после него можно поесть в любом из местных кафе, потому что сотрудников хозяйки комплекса арендаторы кормили бесплатно, конечно если не особо зарываться и не соваться в дорогие рестораны. Раньше такой порядок Лема не интересовал: положено – так положено. Но сегодня он впервые посмотрел на свою жизнь со стороны.
