Помню, как нас вместе записали в бассейн, учиться плавать. Эта идея зародилась у моей мамы, а Ленку с согласия тети Клавы за компанию привлекли. Пошли мы на первый урок – Ленка, мама и я. Воскресенье было, день такой сентябрьский, но теплый, солнечный, аж душа радовалась. Я по своему обыкновению верещала о чем-то, а мама поддакивала. Купаться я не боялась совсем, у бабушки летом мы из речки не вылезали. Правда, речка была мелкой, и плавать я не умела, но плескаться и брызгаться любила и уже предвкушала знакомое удовольствие в бассейне.
Но вдруг заметила, что Ленка смолкла, напружинилась вся, побелела даже. «Ленка, ты чего набычилась?» – спросила я. А она на меня исподлобья посмотрела, это у нее фирменный взгляд такой был, и отвернулась. Я подумала, что Ленка не с той ноги встала, – и принялась дальше болтать в своем победном настроении. Пришли мы в бассейн, мама какие-то талончики раздобыла и собралась вести нас в раздевалку: взяла меня за руку и Ленке руку протянула.
А Ленка замерла, голову опустила, как теленок на пастбище, и тихо, но решительно буркнула: «Я не пойду!» Мама сперва не поняла, переспросила. Но Ленка продолжала в пол глядеть, и опять: «Не пойду я, тетя Наташа, вы идите, я вас здесь подожду». «Как это „здесь подожду“?» – на сей раз мама расслышала. «Ты что, боишься купаться идти, Леночка?» – догадалась она. А Ленка молчала, руки за спиной спрятала для верности, чтобы мама ее не схватила.
Вот только она не знала, что в искусстве убеждения с мамой мог рискнуть соревноваться лишь плохо осведомленный человек. Выдержав небольшую паузу, мама яркими красками обрисовала счастливую жизнь людей, умеющих плавать: смелые, сильные и здоровые, они наслаждались искрящейся в лучах солнца водой. Затем мама не пожалела черных тонов для описания жалкого существования тех горемык, которые так и не научились плавать: хилые, постоянно кашляющие и чихающие, они со страхом и завистью взирали на счастливую часть человечества, беззаботно резвившуюся в воде. Ленка пока держала оборону, но тут мама пустила в ход тяжелую артиллерию: заявила, что на первом уроке, может быть, и вовсе в воду лезть не понадобится, что нашим инструктором по плаванию окажется очень милая девушка и что после урока Ленка получит пломбир – а это самое вкусное мороженое в мире. Последнее обещание подорвало решимость Ленки не сдаваться, и она в задумчивости высвободила руку из-за спины, потянувшись к носу с явным намерением исследовать его содержимое. Мама тонко прочувствовала момент, перехватила Ленкину руку на полпути и потащила нас в раздевалку. Уже пора было, мы опаздывали на урок.
Не давая Ленке опомниться, мама налетела на нее, и через пару минут Ленка была облачена в свой цыплячье-желтый купальник. Я была девочкой самостоятельной, поэтому стащила с себя одежки без чужой помощи. А пока мама искала и собирала их по всей раздевалке, я и купальник сама нацепила, это еще больше добавило мне уверенности в себе, хотя, по мнению мамы, он и нацепился задом наперед. С чувством собственного превосходства я глядела на Ленку, присевшую неподалеку. Я-то ничего не боялась.
Мама, схватив нас в охапку, вихрем метнулась в лягушатник, где и должен был состояться наш первый урок. Она легонько подтолкнула нас, помахала нам на прощанье и ушла. Я осмотрелась. Лягушатник оказался небольшой комнатой в полуподвальном помещении, там царил полумрак и воняло хлоркой. В середине комнаты, как полагается, была лужа, где нам предстояло учиться плавать. На поверхности лужи дрейфовала пара надувных кругов. У стены стояла длиннющая деревянная скамейка, на которой восседал десяток-другой мальчишек и девчонок. Мы с Ленкой сразу поняли, что нужно делать, и сели рядышком.
Перед нами прохаживался наш инструктор. Обещанная мамой милая девушка на поверку оказалась высоченным тощим детиной в полосатых плавках, с пушком на том месте, где полагались усы, и со свистком, болтавшимся на шее. Дождавшись, пока мы уселись, он громко шмыгнул носом и сказал густым басом, время от времени срывавшимся на фальцет: «Меня зовут Михаил – хм – Петрович. Я буду учить вас плавать. Щас быстренько все надеваете вот эти жилеты, – он показал на красно-желтую груду, лежавшую неподалеку, – и прыг в воду». И свистнул еще – для убедительности, наверное. Мы похватали жилеты, напялили их и залезли в бассейн, там по пояс водички было. Стали внимательно ждать, почти никто не брызгался.
