– Старший сын…– вздыхает победитель. – я сохраню тебе жизнь, мальчик. Надеюсь, что больше не встречусь с тобой на поле сражения, я не всегда бываю милосерден. Возвращайся к своим людям и штандартам и передай им, что Эд де Блуа убит, а твой отец пленен. – он убирает меч, Рауль униженный поражением и взбешенный таким «милосердием» врага поднимается, но оружие ему не спешат возвращать. Он поворачивается в сторону своего лагеря и слышит:
– На будущее, сын графа Валуа, – усмехается неизвестный рыцарь. – впредь защищай голову шлемом, иначе шрамов на твоем лице будет гораздо больше.
Он задыхается от ярости, унижения и оскорбления. Клянется себе, что отомстит во что бы то ни стало. Держится за ребро и идет к своему лагерю, мимо расступающихся перед ним хохочущих нормандцев…
Чувства гнева и унижения настолько сильны, что он открыл глаза. Он лежал в своих покоях, на широкой кровати под балдахином на скомканных простынях. И в темноте слышно только его собственное тяжелое дыхание.
– Это сон. – сказал он себе, успокаивая напряженные чувства и мысли. Тело била крупная дрожь, а на лбу выступили крупные капли пота. Повинуясь секундному порыву, он даже потрогал старый шрам на виске, опасаясь, что тот открылся. Удостоверившись, что все в порядке, он встал с горячей постели и дотянулся до штанов, валявшихся неподалеку на полу. Ощутив, как плотная ткань обтянула ноги, он почувствовал себя заметно лучше. Но все тело по-прежнему было ватным, слегка кружилась голова, мучила жажда, а во рту стоял противный привкус. На прикроватном столике стоял графин с вином и манил своей живительной влагой. Пошатываясь, граф подошел к заветному сосуду, налил себе, выпил залпом и почувствовал себя совсем хорошо. Снова наполнил чашу и подошел с ней к окну.
Царила ночь, полнолуние уже миновало, но идеально круглый диск ночного светила все еще ярко горел на темном небосводе. Рауль уперся локтем в боковую часть оконного проема, сделал глоток вина и с удовольствием подставил ночному ветру лицо, позволяя ему свободно трепать распущенные волосы. Чистый прохладный воздух и вино сделали свое дело – тело графа расслабилось, эмоции улеглись, и он мог спокойно подумать.
– Почему мне приснился Бар-ле-Дюк? – спросил он у звездного неба, но, разумеется, ответа не получил. – я давно похоронил это воспоминание.
Рауль смотрел на луну, блаженно вдыхал запах ночной сырости, ветер качал тяжелые локоны, и его голый торс совсем не чувствовал холода как и босые ступни. Разгоряченный кошмаром из прошлого и пряным вином, граф ощущал, как все чувства и мысли приходят в норму и успокаиваются. Но внезапно его взгляд упал на угол башни замка, где тоскливо и одиноко в единственном окне горели несколько свечей. Королевская опочивальня. Здесь, в замке Реймса, покои фаворитов монарха находились далеко, что, в принципе, было объяснимо. Генриху в эту ночь было не до стратегий или плетения интриг. Сегодня он наслаждался своей молодой прекрасной женой. Раулю оставалось только радоваться – его собственные интриги давали свои плоды. Наутро будет торжественно продемонстрирована королевская простыня с красными пятнами в знак того, что брак осуществлен. И Франция получила королеву. А государство через нее приобрело мощных союзников в борьбе против Империи. Генриху досталась женщина, о которой многие мужчины только мечтают.
