Поэтому неудивительно, что ранним утром собора 11 мая 1625 года возле собора Парижской Богоматери собралось, невзирая на дождь, множество зрителей. Толпа была настолько велика, что соседние улицы пришлось оградить шлагбаумами и патрулировать швейцарской гвардией, чтобы освободить проезд каретам знати, которые постоянно подъезжали к дверям собора.
Предыдущий день Генриетта Мария провела в любимом монастыре своей матери у монахинь-кармелиток, которых аббат Берюль «вывез из Испании». Там подруга маленькой мадам, мать Магдалена, дала ей множество советов. Оттуда невеста вернулась в Лувр, чтобы провести там ночь, пока около двух часов дня не отправилась во дворец архиепископа Парижа, где провела несколько часов, надев то же великолепное платье, которое было на ней во время обручения. Пробило пять часов, когда её брат король пришёл за ней, чтобы отвести в собор.
Основная трудность в проведении церемонии была разница в вероисповедании между двумя будущими супругами. Потому свадебная церемония проходила в специально построенном «театре» перед собором Парижской Богоматери, на помосте под золотым балдахином. Её также проводил кардинал де Ларошфуко. В частности, место, где проходило венчание, было подробно описано в газете «Французский Меркурий»:
-Церковь Нотр-Дам была увешана самыми богатыми королевскими гобеленами, затканными золотом, серебром и шёлком, какие только можно достать; в алтаре - изображения деяний апостолов, а в нефе - триумфы и победы Сципиона над карфагенянами. Оттуда выходит галерея на высоте восьми футов, опирающаяся на несколько колонн, которая ведёт к «театру» перед большим порталом церкви, где должно состояться бракосочетание: эта галерея сверху покрыта пурпурным атласом, всё усыпано золотыми лилиями, а снизу украшено цветами из прекрасного вощёного льняного полотна. От театра на всём протяжении и в середине нефа находится ещё одна наклонная галерея, ведущая к первой ступеньке входа в ворота алтаря, а в середине алтаря - большая клумба, приподнятая на три градуса, и королевский помост наверху, засаженный лилиями.
«Французский Меркурий» также даёт информацию о людях, присутствующих на церемонии, и о порядке, в котором участники церемонии проходят в «театр». Первыми должны войти президент парламента и советники, а также глава гильдии купцов и её члены. Затем настала очередь герцога де Шеврёза в сопровождении двух английских послов, графов Карлайла и Холланда. Наконец, вошла невеста, которую сопровождают два её брата, Луи слева от неё и Гастон справа. Кроме платья, Генриетта Мария была облачена «в просторную лиловую бархатную мантию, усыпанную спереди, вокруг и посредине цветами лилий, расшитую и усеянную горностаями…» На голове же у принцессы была золотая корона с бриллиантами и огромной жемчужиной спереди. Шлейф её мантии несли принцессы Конде и Конти и графиня де Суассон, мать отвергнутого жениха, который попросил разрешения не присутствовать на церемонии и получил его. Как только состоялаось вручение колец, английский полковник Джордж Горинг немедленно вскочил на коня и помчался в сторону Булони, дабы принести Карлу I радостную весть, что он стал супругом.
По завершении венчания внутри собора прошла месса, в то время как герцог де Шеврёз и послы остались снаружи. В тот же вечер во дворце архиепископа был накрыт банкет. В центре стола сидел король, по правую руку от него - его мать, а по левую – Генриетта Мария. Шеврёз и английские послы имели честь сесть за стол с королевской свитой, которую обслуживали «наши господа принцы, герцоги, пэры и маршалы Франции». Снаружи на каждой улице можно было видеть костры и фейерверки, так что казалось, что никогда ещё не было такого ликования, как по случаю свадьбы младшей сестры короля.
Можно было ожидать, что юная королева сразу же отправится на свою новую родину, но, однако, возникли задержки из-за агентов папы, которые были раздражены тем, что бракосочетание состоялось до того, как были улажены все формальности с Римом. Когда эти трудности были преодолены, заболел Людовик ХIII, из-за чего, возможно, её отъезд был бы отложен на ещё более длительное время, если бы не произошло событие, ускорившее его, а именно прибытие 14 мая в Париж герцога Бекингема, которому Карл I поручил доставить свою супругу в Англию. Своей эффектной внешностью и галантными манерами фаворит двух английских королей произвёл большое впечатление на французских дам и Анну Австрийскую, но не на Генриетту Марию. Она решила, что Генри Джермин не менее очарователен и, вдобавок, моложе тридцатидвухлетнего герцога.
