Тем временем, сама не желая этого, юная королева оказалась в центре политических и любовных интриг. Правда, как и все вокруг, она замечала демонстративные ухаживания Бекингема за Анной Австрийской во время празднеств в честь её бракосочетания. Однако не подозревала, что свести эту пару задумали ярая интриганка герцогиня де Шеврёз и её любовник граф Холланд. В свой черёд, ухаживавший за королевой Франции Бекингем состоял в интимной связи с Люси Перси, супругой лорда Карлайла. А та, жутко ревнуя своего любовника к Анне Австрийской, шпионила за ним по заданию Ришельё.
Кардинал устроил в Люксембургском дворце Марии Медичи самое роскошное празднество в честь новой королевы Англии. По этому случаю просторные комнаты пышно украсили и были приглашены самые искусные музыканты, которых только мог предоставить Париж. Пока гости наслаждались музыкой, Ришельё использовал всё своё обаяние, чтобы очаровать трёх королев, По окончании представления все вышли в сад, чтобы посмотреть на фейерверк, «самое великолепное изобретение, которое видели за долгое время».
-Когда королева Генриетта прощалась с ним с благодарной сердечностью, - пишет Генриетта Хейнс, - он устремил на неё свой проницательный взгляд и увидел в ней ещё одно послушное орудие своих амбиций, также, как она видела в нём своего защитника и друга. Ни государственный деятель, ни королева не могли разгадать тайны будущего и знать, что вскоре каждый станет считать другого врагом.
Генриетта Мария теперь замужем, и её отъезд не мог быть отложен, хотя Бекингем писал Карлу I, что она была больна, когда он приехал. Молодая королева покидает Париж 2 июня 1625 года. Точно так же, как Елизавету десятью годами ранее, её сопровождают за город, к воротам Сен-Дени, глава гильдии купцов и советники Парижа. Её брат Людовик XIII провожает сестру до Компьеня, где он вынужден остановиться по состоянию здоровья. Поэтому в Амьене маленькая мадам встретилась только с матерью и Анной Австрийской. Именно в этом городе произошёл скандал, в который была вовлечена невестка Генриетты Марии. Во время тайного свидания в саду Бекингем едва не обесчестил королеву Франции, которая в последнюю минуту позвала на помощь своего шталмейстера.
Генриетта Мария была возмущена: её брачные торжества едва не были омрачены из-за легкомыслия испанки! Что подумает её муж, король Англии! Ведь тень подозрения может коснуться её самой! А Бекингем – каков наглец! Не то, что милый Джермин, которому самой большой наградой была её улыбка!
16 июня она со слезами на глазах простилась с матерью и холодно – с Анной Австрийской. Из Амьена в порт Булони её проводил только один член королевской семьи, её брат Гастон Орлеанский. Прощание проходило в Булони, откуда Генриетта Мария должна была отправиться в Дувр. Людовик XIII поручил герцогу де Шеврёзу сопровождать сестру в Англию. Вместе с ним, к удивлению молодой королевы, напросилась ехать и беременная герцогиня де Шеврёз, хотя её муж был против. Со своей стороны, Карл I, отступив от обычая, приказал также сопровождать его жену Бекингему, Карлайлу и Холланду. 22 июня Генриетту Марию встретили в порту Булони двадцать кораблей, которые её супруг послал, чтобы доставить ее в Англию, и «большое количество английских дам, (которые) прибыли с герцогиней Бекингемской», чтобы поприветствовать её. Что утешало маленькую мадам во время прощания с родиной, так это то, что Джермин ехал в её свите. О том же, какие чувства испытывал Генри, пишет Энтони Адольф:
-Вряд ли он мог испытывать что-либо, кроме восторга, при мысли о том, что, когда он отправится в Англию, эта прекрасная принцесса поедет с ним. Его всегда готовили к придворной жизни, но до сих пор пребывание при дворе было его самоцелью. Теперь та же перспектива вызывала эмоциональный трепет, который казался почти непреодолимым.
Во время ожидания в Булони Бекингем, до этого целиком занятый Анной Австрийской, наконец, задумался, как ему завоевать благосклонность юной королевы Англии. С этой целью он представил Генриетте Марии свою мать, графиню Бекингем, которую королева приняла, по свидетельству очевидаца, со «странной вежливостью и благосклонностью». На мой же взгляд, в этом не было ничего странного, так как пожилая леди была чуть ли не единственной католичкой среди присутствующих англичанок. Вслед за сестрой, Гастон оказал графине честь своим визитом, в то время как герцогиня де Шеврёз тоже оказывала ей всяческие почести, что пришлось ко вкусу английским гостям.
Переводчиком матери герцога служил некий сэр Тоби Мэтью, оставивший описание Генриетты Марии. В частности его поразила смелость юной королевы, которая не побоялась в ветренную погоду отправиться на морскую прогулку со своим братом Гастоном в простой рыбацкой лодке.
-Клянусь верой, - писал достойный рыцарь, - она самая милая, живая натура, и у неё лицо, которое отражает её сердце, где мужчина может увидеть только благородство и доброту, и я осмеливаюсь рискнуть головой (учитывая те небольшие знаниям, которыми обладаю в физиогномике), что она будет необычайно любима нашей нацией…
