После этого Кирилла держали крепко. Один из мужиков, тот, что пониже и похудее, достал из-за пояса джинсов пистолет и сунул Кириллу едва ли не под нос:
— Только пикни!
Кирилл впервые видел оружие так близко, но в пистолете было что-то такое, что заставляло поверить: он настоящий. Коричневатый, похожий на дерево пластик на рукояти, странно «несовременный», как из бабушкиных советских вещей; светлые потёртости на ребристом металле; даже запах, железный, маслянистый… Кирилл непроизвольно втянул голову в плечи и медленно пошёл вниз.
Прямо напротив подъезда, перегораживая узкую дорогу вдоль дома, стоял пыльный чёрный «паджеро». Кирилла быстро пихнули туда.
Так как он в городе ориентировался плохо, то не понял, куда его везут, они ехали сначала по районам со старыми домами — наверное, по центру, потом пошли обычные районы с новостройками. Кирилл иногда читал названия улиц на указателях, но они ни о чем ему не говорили. Через полчаса они приехали в какой-то гараж, где ему стянули руки за спиной и запихнули в грузовичок с тентом, в котором он находился сейчас.
Ему казалось, что последнюю минуту или две они ехали не по асфальту, а по грунтовке — очень уж шатало. Других машин не было слышно — и уже давно.
В лес? Его везут в лес?
Кирилл почувствовал, как жжение из желудка начинает ползти вверх по пищеводу. Он задышал часто-часто, надеясь, что это поможет, загасит мерзкое, трусливое и жгучее внутри. Его отпустило, зато футболка на груди и на спине стала мокрой и липкой.
Машина остановилась, через минуту опять тронулась и почти сразу же снова встала. Захлопали двери, послышались голоса.
Кирилл, несмотря на то что боялся, не мог дождаться, когда его выпустят и развяжут. С выгнутыми за спину руками сидеть было тяжело, и мышцы на спине, плечах и шее не переставая ныли, а он корчился на полу, не зная, как уменьшить резкую, колющую боль.
По заднему борту что-то лязгнуло, и послышался присвистывающий звук, с которым шнур протягивали сквозь металлические петли. Расшнуровывать тент полностью не стали: освободили Кириллу узкую щель и приказали вылезать. Он послушался. Что ему ещё оставалось? Сидеть бесконечно в кузове?
Помогать ему никто не стал, и Кирилл с высоты борта вывалился прямо на землю, подвернув при этом ногу и больно ударившись плечом. Он осмотрелся.
Что успокоило, так это то, что они были не в лесу, а посреди заросшего травой двора при каком-то длинном здании. Двор был длинным, пустым, обнесенным бетонной стеной с рядами колючей проволоки по верху. За забором был лес, в тусклом предутреннем свете непроглядно чёрный.
От того места, где они стояли, к металлическим воротам тянулась серая дорожка из бетонных плит, порядком разбитых. По ним сейчас шагал невысокий пузатый мужик в камуфляжных штанах, светлой футболке и берцах.
Стало понятно, что ждали его, пока он не торопясь дойдёт от ворот, которые закрывал, до машины.
Кирилла пнули под зад:
— Вставай, бля! Чё разлёгся тут?
Кирилл начал подниматься на ноги.
— Слушайте, вам чего надо-то?
На его вопрос никто не обратил внимания: мужики, которые привезли его, повернулись к подошедшему и поочередно жали ему руку. Он достал из кармана штанов пачку сигарет и спросил, кивнув на Кирилла:
— Это у нас Илья, что ли?
— Какой нахуй Илья?! — заорал Кирилл, пока его глаза перебегали от одного лица к другому. — Мужики, вы попутали че…
Его ударили в живот, так что он от боли упал сначала на колени, а потом завалился на бок и рухнул на пыльный бетон.
— Не вякай, пока не спросят, — его опять пнули.
***
Когда они подошли ближе, Кирилл сумел рассмотреть приземистое длинное здание с грязными и кое-где заколоченными фанерой окнами. Возле одного его конца была сооружена какая-то кособокая неряшливая платформа, за ней стоял когда-то жёлтый, а теперь весь проржавленный мостовой кран; другой конец упирался в более новое строение, котельную с высоченной трубой, выкрашенную в красную и белую полоску. К верхушке трубы крепилась антенна сотовой связи, иногда посверкивавшая слабыми красными огоньками. Кириллу почему-то сразу полегчало: они не совсем в лесу у какого-то заброшенного здания, а в таком месте, где есть связь. Значит, поблизости должны были быть город или посёлок.
Бежать? Искать людей? Только как? Ворота точно закрыты, а с руками, связанными за спиной, он через них не перелезет.
Кирилла опять толкнули. На этот раз в сторону маленькой металлической двери, тоже изъеденной ржавчиной, как и кран.
В здании, когда они вошли туда, была полная тишина и стоял странный едкий запах, то ли клея, то ли ещё какой химии; к нему примешивался более слабый «банный» запах — мокрое дерево, пар, вода. Через грязные окна свет почти не проникал, и Кирилл не мог толком рассмотреть, где они шли. Это точно было какое-то производство, но Кирилл даже и на свету вряд ли бы смог понять, для чего предназначались все те станки, мимо которых они проходили. Они не были грязными или запыленными, как раз наоборот, казались чистыми и ухоженными.
