Судьба благоволила к нему - во всяком случае, сейчас так могло показаться, - потому что ждать ему пришлось недолго. В коридоре послышались легкие шаги, и у двери остановилась незнакомая волшебница с длинными волнистыми черными волосами. Слегка запыханным голосом она прошептала:
- Ох, только бы успеть!.. - мельком глянула вокруг, глаза ее сверкнули и, четко назвав новый пароль, девушка скользнула внутрь.
Гарри переждал пару минут, в душе очень надеясь, что слизеринская гостиная уже пуста, потому что быть застигнутым здесь без мантии-невидимки ему совсем не хотелось, а затем назвал пароль и вошел.
Внутри и вправду оказалось пусто, да и не мудрено - большие часы при тусклом свете подвешенных факелов показывали ровно два ночи.
Гарри на цыпочках поднялся к спальне мальчиков, прислушался, замерев на секундочку, и тихо зашел. Кажется, все спали.
Без труда найдя дверь в комнату Драко, Гарри потянулся к ручке, как вдруг его чуткий слух уловил едва различимый шепот по ту сторону.
- Драко… любовь моя… какой ты страстный… О Боже… ты прекрасен!..
Гарри забыл, как дышать. Прижавшись к стене, мальчик смотрел перед собой полубезумным взглядом. Ему казалось, он видит их - Малфоя и его любовницу, слышит нежный вздох блондина, ее стон…
Неслышно, не в силах преодолеть это побуждение, Гарри открыл дверь.
Первым, что он увидел, была бледная рука с хрупкими тонкими пальцами, свесившаяся вниз. Такая знакомая рука, которая не раз запутывалась в его волосах, или скользила по груди, или переплеталась с его собственной…
Взгляд медленно поднимался по запястью вверх. Расстегнутая белая рубашка, светлым пятном выделявшаяся на темно-зеленом бархате, ночью казавшемся почти черным - Драко всегда любил контрасты. Запрокинутая на подушку растрепанная светловолосая голова, закрытые в блаженстве глаза с темно-русыми, но в то же время слегка отливающими серебром острыми ресницами, пылающие розовые щеки, губы, шепчущие:
- Люблю… люблю тебя…
Как когда-то, еще, кажется, так недавно, шептали ему…
«Дежа вю…» - некстати подумалось Гарри. Словно нарушая прекрасное видение, над белокурым юношей склонилась та самая черноволосая незнакомка, сбросив вниз мантию и оставшись в темно-зеленом с черным белье, так идеально оттенявшем белизну ее плеч.
Длинные стрелки ресниц шелохнулись, и Драко прошептал:
- Камелия… Камелия…
* * *
«Что тебе еще нужно? Ты все так же будешь оправдывать его?» - думал Гарри, мчась по коридору куда глаза глядят. Какая-то неведомая сила словно откинула мальчика от двери любимого, когда тот назвал по имени склонившуюся над ним девушку. Гарри почти физически почувствовал удар в грудь и, не помня себя от пережитого, выскочил из слизеринского подземелья. Меньше всего на свете его сейчас волновали Филч или учителя, которые могли здесь застать и наложить взыскание. Лучше уж сотня взысканий, чем то, что он увидел.
«Драко не мог так поступить!»
«Но поступил же! Я сам видел».
«Это приворотное зелье».
«Приворотное зелье? Да что ты говоришь! Ты прекрасно знаешь, как оно действует!»
В начале учебного года Гарри пыталась приворожить Ромильда Вэйн, но присланные ею конфеты случайно попали к Рону. Гарри хорошо помнил симптомы. И с тем, что он увидел в спальне Драко, они не совпадали.
«Только мне он говорил «люблю» таким голосом, с таким выражением лица. Это не приворотное зелье», - с отчаянием вынужден был признать Гарри.
«А теперь он буде говорить это ей. Камелии».
«Но я же верил ему! Неужели нельзя было хотя бы дождаться меня и все объяснить?»
«А кто тебе сказал, что он не хочет так и сделать? Он же не ожидал, что ты вломишься среди ночи, и все это увидишь».
«Я не смогу теперь даже ненавидеть его. Я узнал, каким он может быть. Он останется для меня таким навсегда».
«Навсегда. Но теперь он любит другую. Забудь о нем».
Едва сдерживая слезы, Гарри вылетел из проема в стене и очутился в чьих-то теплых, добрых объятиях.
- Тихо, тихо, все хорошо, все пройдет, - нашептывал кто-то, прижимая его к себе и ласково гладя по голове.
Несколько минут мальчик простоял так, словно боясь разрушить такой хрупкий, едва собранный по кусочкам мир. Потом медленно поднял голову и встретился взглядом с ясными, ярко-синими глазами.
- Простите… - прошептал Гарри, отстраняясь от незнакомца.
Тот словно нехотя разжал руки, будто побоявшись быть навязчивым, и сказал:
- Нет, ничего. Давайте, я угощу вас горячим чаем.
Махнув на все рукой, Гарри послушался успокаивающего, приятного голоса, и пошел за незнакомцем.
Скоро они оказались в небольшой аккуратной комнате, и синеглазый мужчина, предложив Гарри располагаться, налил крепкого чая и сел напротив, не задавая никаких вопросов и давая гриффиндорцу время прийти в себя. Неяркий свет подыгрывал Гарри, прекрасно скрывая еще не высохшие слезы на щеках, и в то же время, давал возможность рассмотреть сидевшего перед Поттером человека, который представился как Альфред Эними, преподаватель расширенного курса ЗоТИ.
