- Это имеет значение? – грубо отреагировал ребенок, запивая горячий бутерброд холодным соком.
- Просто интересно. – оправдался Бернар.
- Если бы я знала, я наверное была бы с ними.
- А может они мертвы! – выпалил бестактно Бернар.
- Может. – девочка грустно опустила глаза и отказалась от булочки с вишневым джемом.
- Прости. Я не хотел. – осознав неуместную ошибку извинился Бернар.
- Это не важно.
- А что важно!? – не сдержался Бернар, ударив кулаком по не устойчивому столику из оранжевого пластика. Девочка внимательно просканировала художника, строгим, светло каштановым взглядом. Из бистро они вышли молча, и утро следующего дня так же прошло в обоюдном безмолвии.
- Зачем тебе Бурятия? – расщедрился Бернар на вопрос, сидя на краю обрыва, с девочкой в сером пальто. – У тебя там родственники, что ли? – осмелился предположит художник, вновь укрытый мрачной щетиной.
- Расскажи мне о своей жизни. – игнорируя вопрос, вопросом отозвалась девочка.
- Уф. – тяжело вздохнул Бернар, привыкнув на верное, к своеобразному стилю общения своей юной спутницы. – Это..Это, вполне сложно. Так сразу..Может в другой раз? – бросая мелкие комочки снега и камешек с обрыва, смутился мужчина.
- Ладно. – бодро не сдавалась девочка в сером пальто. – Ответь тогда, зачем ты тогда бросаешь камни в низ? Что, руки замерзли?
- Давай лучше о жизни расскажу. – глупо улыбнувшись предложил Бернар.
- Отлично! – победоносно обрадовалась девочка, плотнее усаживаясь на холодных камнях.
- Вырос я во Франции
- А родился? – тут же перебила его девочка.
- Там же. – рявкнул Бернар и ребенок больше не стал прерывать его короткий очерк жизни. – И так… Родился и вырос я во Франции…Затем, в двадцать лет уехал в Венгрию…После гимназии обратно двинулся в путь. На этот раз выбрав таинственную страну восходящего солнца. Однако после неудачных трех лет безобразия, вернулся обратно в Венгрию…В двадцать шесть уже жил в Англии. Бросив художественную школу, перебрался в Стокгольм , в в тридцать два осел в Колорадо…Затем был Вашингтон, Лос-Анджелес, и последним приютом был Нью-Йорк, а точнее его кичливые окрестности…Вот пожалуй и все..Потом появилась ты. – Бернар мягко улыбнулся, и не смело добавил. – Рисунки,..наркотики.., алкоголь..,м.м.мужчины. Иногда.
- А женщины?
- Никогда. – Бернар немедленно встал и по привычке подумал о сигаретах, которых нет. – Никогда. – прошептал он и резко двинулся в направлении автомобиля.
- Ты за всю свою жизнь, после двадцати, бывал во Франции? – спросила девочка рассматривая смятую от путешествий дорожную карту Европы.
- Нет. Это впервые. – сухо ответил Бернар. – А ты где родилась? Во Франции?
- За пятнадцать лет ты ни разу не был на родине? – возмутилась девочка, как всегда игнорируя заданный ей вопрос. – Мне видимо повезло.. А почему ты приехал сейчас? Ты, что болен?
- Почему именно болен? – удивился Бернар.
- Обычно, люди возвращаются домой, что бы умереть. – объяснил ребенок, от логики которого, машину слегка повело юзом.
- Нет! – крикнул Бернар. – Я здоров! Ясно! – и художник с ребенком возобновили привычное молчание.
- Скажи, чем отличается картина от рисунка? – изучая городской фрагмент на покрытой стеклом картине , поинтересовалась девочка в сером пальто.
- Картиной принято считать взрослую осознанно завершенную и качественную работу, шедевр, своего рода. – не связанно пробормотал Бернар выбирая составляющие ужина, в очередном придорожгом бистро. – Рисунки это детство. – небрежно добавил он.
- Стало быть дети не гениальны? – заключила девочка переместив взгляд на равнодушного взрослого. – Их рисунки не осознаны? По-моему осознаний чем большинство ваших взрослых картинок.
- Так принято. – не желая вдаваться в глубокие рассуждения отмахнулся Бернар.
- Кто сказал, что так принято? – продолжал допрос ребенок, поджав худые ножки. – Лучше признайся, что тебе лень, а то проще, ты не знаешь чем они отличаются!
- Послушай! – Бернар грозно посмотрел на ребенка и тут же постыдился, что до сих пор не знает имени маленькой спутницы. – Если тебе нечего делать. – он уже понимал нелепость своего замечания, но продолжал. – Я не хочу отвечать на глупые вопросы! Это – во-первых. А во-вторых. – Бернар отложил в сторону список блюд. – Я всегда. Слышишь? Всегда знаю, все, о чем говорю. И разбираюсь абсолютно во всем, что не связано с физикой, химией, и.., ракетостроением!- Бернар был горд и все еще взволнован. Руки вернули список меню в начальное положение.
- Хорошо. – процедила девочка в сером пальто, отворачиваясь к темному окну холодного шоссе. – Можно подумать, ты спец в текстильной промышленности из вторичной выработке семян подсолнуха. – виртуозно пробормотала она отложив в сторону черно-белую газету подобранную на одной из придорожных заправок. Спустя минутное недоумение, Бернар не добро посмеялся и тщательно скомкав изъятую газету , выбросил злочасную на соседний стол.очередном придорожгом бистро. нную работу, шедевр, своего рода. от рисунка? лчание.
ом..? х Нью Йорк, а точнее окресности безобразия, вернулся обратно в Венгри
