- Пропасть – совокупность пустот. Овладевший пустотой – мертвец навсегда. Попавший в пропасть – имеет шанс на объемный, согласованный выход из существующих пустот. Пустота – наихудший вариант смерти….
Любовь – спасение из недр пропасти. Любовь одна из ипостасей пропасти. Безликая любовь – безопасная утопия погибающего разума…
Навсегда – клятва способная как оживить, так и уничтожить все живое и стремящееся к свету познанной чистоты.
Зло – абстрагированное понятие окружающей реальной опасности. Зло – нарисованное медиумом, возможно, не распознать или, в крайнем случае, закрыть от него глаза. Зло, испытанное наяву – борозда, шрамы которой, излечить едва ли под силу опытному. А просто закрыться от него - не возможно. Хотя и снилось. – Бернар налил две стопки белой воды и заставил слушателя выпить вместе с ним, после чего тихо продолжил. - Могу или не могу? Все возможно, однако сказать об этом – ни кому и никогда! С кем рядом? Если с тем с кем возможно – тогда наверняка! А иначе никто не сможет. А того с кем можно – практически нет. Поэтому разбиваюсь вновь. Опять поиск? Не могу. Устал. А приходиться. Замкнутый круг? По началу да. Пока кому-то это выгодно. Но душа – бесконечна, она переживет тех, кто не искренен и прейдет к истокам истинного бытия! Она победит всех! Даже саму себя. Чего бы этого ни стоило! Однако сколько этапов и переходов, игр и притворств, нот и слов, шагов и борьбы.
Борьба истинного огня души – увенчается успешной тишиной. Тишиной! Но не пустотой. Главное определиться, куда именно ступить в момент раскола в экстазе тлеющего рассудка. Играющих - может быть бесчисленное количество! Но сердце одно. – Бернар снова задымил. Глаза его прищурились, рот слегка выдавал пьяную улыбку и он вскинув голову вверх, горделиво и самозабвенно продолжал говорить.
- Белые одежды – в них легче познать изнанку собственных крыльев сна. Расцвести розою света, и подарить эти бумажные ацетоновые лучи каждому. Однако потом, сорвав последние колосья стекла, убежав от ветра на край воды, страх навсегда расстреляет тебя равнодушным приговором : уйти в никуда. Да ты будешь спать с этим братским ощущением любви, будешь в сласть питаться иллюзорной палитрой бесстрашия, однако когда рассеется туман, на дне одиночества и безысходности, будет крайне сложно не задохнуться в собственном всплеске отчаянья… Спасибо и за это предупреждение предательства! А белые одежды вернутся в любой момент, как только их позовешь, а стоит ли? Может выдох стоит большей боли, не же ли вдох?.... – Бернар встал еле заметно шатаясь, низко поклонился и совсем над ухом добавил. - Пардон за откровение. Это ни к чему, и важно одновременно. Я ушел навсегда в этом послании. Дороги открыли мне многое, и они закрыли для меня все, что было до… Я остаюсь там. Не вся, но часть упала там навсегда, и я за это еще отвечу перед Всевышним! Но это будет позже. Мой путь пересекается с музыкой слов и словосочетаний, и я ни как не хочу сходить с трассы. Мой закат еще впереди, а пока мои слезы улетают в меня, в глубь сердца и собственных губ….И, по сути, вся эта боль ник чему не нужна и нужна, пока она кричит ответом светлой правды истины…Одна загвоздка милый… Где мне найти этот свет? – Бернар махнул рукой в пустоту и ушел прочь в направлении моста, быть может полюбоваться ночным океаном….
- Одинокая птица печали, сковала меня своим холодным, бронзовым крылом и я погрузился в истерику. – спокойно и равнодушно констатировал Бернар, рисуя причудливые лини на белом холсте, будучи абсолютно нагишом.
- Может белая птица амфитаминовой долины поджарила твои мозги!? – нервно кричал Андрэ , перебирая коричневые четки.
- Тоже звучит не плохо. Сам придумал? Или прочитал?
- Твою мать! Какая к хрену разница!! Я о чем сейчас толкую?! О высших материях! Или о твоем поведении!!! – неистовствовал Андрэ.
- Я например рисую. Ты говоришь. К чему мешать друг другу? – Бернар отошел в сторону и неустанно прижимая и растирая внушительных размеров достоинства, одобрительно кивнул головой в сторону своего яркого шедевра.
- Довольно наглости!!! Повторяю! Еще одна выходка!….- шипел Андрэ, покрывшись путцом гнева. – И знай. Учти . Будешь один. К черту! На хрен! Ко всем чертям собачим!! Один!! Вот увидишь!! Посмотрим! Умник хренов!! Увидим. – Андрэ хлопнул дверью и комната погрузилась в гнетущую тишину.
- Как видишь. Иногда приходят и шумят. Но как правило здесь тихо и спокойно. – поцеловав румяные персы нового юноши добродушно прокомментировал Бернар, без отрыва от производства.
- Молчаливые стражи. Бесстрашные воины! Хранители тайн! Покровители смертных!!! Ты слышишь их шаги? В каждом шорохе веток, шелесте листьев. В шепоте ночи. Во влажном приветствии тумана. Они рядом. Они с нами. Они наблюдают за нами. И неуклонно следуют за нами. – Бернар повернул голову к партнеру и прямо посмотрел в глаза. – Ты видел Ангелов?
- Нет. – тихо и искренне ответил тот, с кем художник не будет завтра.
