- Нет, - холодно улыбнулась ему Этан. - Я путешествую одна. Надеюсь, я в полной безопасности рядом с Вами? Ограбить и изнасиловать по дороге не пожелаете?
“Уже оцениваешь, сколько у меня с собой денег? И предвкушаешь, что будешь рассказывать своим дружкам об опозоренной
тобой девушке? Убить тебя или сделать так, чтобы ты навсегда перестал быть мужчиной?”
Кучер посмотрел в глаза Этан, и его руки задрожали, а душа затрепетала, как мышь в когтистых лапах большой и сильной кошки. Пробормотав невразумительные извинения, он отвернулся и нервно хлестнул кнутом лошадь. За всю дорогу он больше ни разу не обернулся назад, и не произнес ни одного слова. А дорога шла по окраине великого Леса, который сейчас изо всех сил тянул к путникам ветви своих вековых деревьев. Он словно старался не пустить их на твердые камни магистральной дороги, ведущей в Ленаар. Или это только казалось Этан?
- Значит, ты все же уходишь? - сказала вдруг ей неведомо как оказавшаяся рядом молодая светловолосая женщина. Она понимающе и печально улыбнулась, погладила ее по плечу. К ней хотелось прижаться, уткнуться в грудь и рассказать обо всем, как
в детстве маме. Но Этан не сдвинулась с места: она знала, что у нее нет, и уже никогда не будет матери.
- Не уходи из Ленаара, Этан. Еще не поздно, прикажи своему кучеру свернуть с этой дороги, и пройди по лабиринту, символизирующему начало Пути. Агнирс будет ждать тебя там. Он укажет путь ко мне. Это ведь я, когда узнала о тебе, послала маленькой девочке ее первого друга. Ты заметила, что за эти десять лет он стал старше всего на два года? И намного больше, сильнее - ни один из псов Сааранда теперь не сравнится с ним. Просто потому что так захотелось тебе, Этан. Но твой любимый учитель, Лодин, умер в свой срок. Не знаешь, почему так получилось?
- Что ты сказала? - напряженно посмотрела на нее Этан. - Этого не может быть. Я не умею. И не могла… Не знала. Если бы могла!
- Могла и умеешь, - вздохнула богиня. - Но с Агнирсом тебе было легко и просто. Это же только собака. Девочке очень хотелось видеть своего любимца именно таким - и все получилось.
А Лодин был Учитель. Самый умный и мудрый, все понимающий, практически всесильный. Ты преклонялась перед ним и не поверила в себя, не посмела вмешаться.
- Это неправда! Я не верю тебе!
- Как же собираешься ты судить других, если не знаешь даже себя?
Этан стиснула зубы и отвернулась в сторону.
- Но ты, все же, готова казнить и миловать по своему усмотрению. Выносить приговоры и приводить их в исполнение. Ты уверена, что это окончательный и правильный выбор?
Они замолчали.
- Не бойся ничего, Этан. Я помогу, я постараюсь помочь тебе. Только поверь мне.
- Какую помощь ты предлагаешь, богиня? - недоверчиво посмотрела на нее Этан. - Я ведь уже все решила для себя и теперь не отступлю, не сверну с пути. Может быть, ты хочешь подарить мне жизни людей, которых я ненавижу и собираюсь убить? Не надо. Я сама должна сделать это. Увидеть их боль и страх, услышать бесполезные мольбы о пощаде. Когда Белернин прикончил этого ублюдка, убившего моих родителей, я поняла, что он, не желая того, обманул меня. Жажда мести утоляется только кровью врагов. А он пожалел меня… И не позволил…
- Нет, Этан, я могу подарить тебе только твою собственную жизнь и твою душу.
- Они не нужны мне. Ради кого жить, если нет уже в этом Мире всех, кого я любила и продолжаю любить - родителей, Белернина, Лодина? Но зато есть люди, прямо или косвенно ответственные за их гибель. Убившие их своими руками или словами, своим мерзким равнодушием и трусливым безучастием - не важно. Отказавшие в помощи. Не понявшие Белернина и Лодина, помешавшие этим святым людям, не позволившие им осуществить задуманное, сделать наш Мир добрее и лучше. Они смеют жить, смеяться, возможно, даже быть счастливыми. Я уничтожу их. А потом… Мне все равно…
- Это даже хуже, чем я могла себе представить, - нахмурилась богиня. - Я не пущу тебя.
- Вот как? И что же ты собираешься сделать, добрая и светлая Госпожа? Отдашь приказ своим слугам, которые так любят гнаться за двуногой добычей и убивать ее? Натравишь на меня диких зверей? Или пошлешь своих верных псов? Скажи, неужели и Агнирса ты сможешь заставить напасть на меня?
- Нет, не беспокойся Этан, Агнирс никогда не предаст тебя. Я не могу заставить его сражаться с тобой, это уже не в моих
силах. Он умрет по-другому - защищая тебя. И никому не дано будет спасти его.
- Не смей, - прошипела Этан. - Агнирс здесь ни при чем. Только попробуй. Я …
- А я и не собираюсь. Мне не нужны кучи трупов в Священном Лесу. Я сама. Сейчас ты познаешь свою темную Ипостась, Этан. Посмотришь в себя и увидишь то, чего никогда не хотела видеть, что желала забыть. Задашь себе вопросы, на которые нет ответов. Скажи, Этан, ты готова к этому?
“Боже мой, меня же нельзя упрекать в этом, что я понимала тогда и о чем думала? - покраснела Этан. - А за это? Лодин ведь все знал, делал вид, что не замечает. О, господи, как стыдно! Но он же любил меня и простил - заранее, за все. Но как больно в груди.
