И ему, наверное, было тогда больно. А вот они не знали и не понимали… И они… Они… Зачем? Лицемерная эгоистка… А вот это?”
Этан закрыла лицо руками, убрала их, и, глядя в безжалостное синее небо сквозь невыносимо горькие слезы, застилающие глаза, беззвучно закричала: “Сволочь! Гадина! Дрянь! Как ты могла!?”
И в ту же минуту высокая - выше леса - женщина с закрытым лицом и в черной одежде встала перед ними, земля заколебалась
и солнце словно упало с небес. Тонко, по бабьи, завизжал слетевший со своего сиденья и забившийся под коляску, кучер. И другие исполинские фигуры поднялись вокруг них, протянули уродливые, похожие на корни, руки. Жуткий вой неведомых созданий почти оглушил их, и, казалось, этот вой будет длиться вечно. И сквозь эти кошмарные звуки в сознание Этан пробилось вдруг отчаянное ржание вставшей на дыбы лошади. Этан спрыгнула на землю, рискуя попасть под копыта, подбежала к ней, с силой притянула ее голову к себе.
- Спокойно, стой спокойно, - сказала она. - Ты-то уж точно ни в чем не виновата.
Этан внимательно огляделась вокруг.
- Ничего этого нет. Смотри.
Она закрыла глаза лошади ладонью и снова открыла их. Лошадь еще нервно дрожала, но уже вела себя спокойно. Монстры вокруг побледнели и отстранились, вой затих, только центральная фигура все еще угрожающе стояла перед ними.
- Это все морок и обман, - крикнула Этан кучеру. - Вылезай, и едем дальше - или оставайся здесь, я обойдусь и без твоей помощи.
Трясущийся от страха мужчина уселся на козлы и взмахнул кнутом.
- Не надо, - сказала Этан, перехватывая его руку. - Она сама пойдет.
И все пропало. Перед ними снова спокойно шумел вековой лес, и ничего не напоминало о пережитом ужасе.
- Ты сейчас практически безупречна, - вздохнула богиня, снова усаживаясь рядом с ней. - Невинна и чиста, как первая слеза ребенка. Не за что зацепиться и я ничего не могу сделать. Но только пока. На этом пути ты скоро станешь другой. Ты понимаешь это?
Этан промолчала. Ей было очень трудно не просто спорить, но даже разговаривать с ней, смотреть, сидеть рядом. Она очень боялась не выдержать, броситься в ее объятия, расплакаться и стать слабой.
- Посмотри на эту белку, Этан. Ты видишь ее? Она сидит сейчас у подножия огромного дуба. И перед ней открыты все пути. Поднимаясь вверх по стволу, она может выбирать любую ветку. Но, с каждым шагом возможности выбора сужаются, и все труднее ей будет свернуть на другую сторону. И, наконец, останется лишь один путь и одна ветка. И ничего нельзя будет изменить и исправить. Придется идти до конца. Ты понимаешь меня? Но белка может вернуться вниз, а ты назад вернуться не сможешь.
- Пожалуйста, уходи, - тихо попросила Этан. - Не мучай меня. Да, я все понимаю, но не могу иначе.
- Бедная девочка. Послушай, если ты все же не умрешь и окончательно не погубишь себя, не оставайся там, - богиня показала на восток, в сторону основных провинций Сааранда. - Возвращайся в Ленаар, когда все кончится.
- И ты примешь меня в своем храме?
- Нет. Вернись в свой дом, в школу. Возможно, там ты сможешь понять, что делать дальше. А в мой храм ты войдешь, если изменишься еще раз. До этого не будет желания - ни у тебя, ни у меня.
Этан открыла глаза. Оказывается, они уже ехали по улицам Ленаара.
“Это был сон? - подумала Этан. - Очень странный, никогда таких не видела”.
Коляска остановилась, кучер вышел и распахнул перед ней дверь.
- Я никогда и никому не расскажу о том, что видел в Лесу, светлая Госпожа, - опускаясь на колени, прошептал он. - Я неправедно жил, и ты явилась мне, чтобы наказать и направить на истинный путь. Я искуплю свою вину, только прости меня. Завтра же я отправлюсь в паломничество в Священный Лес, к твоему тайному храму.
Этан стало смешно: это же надо было так все перепутать! И немного страшно. Богиня не сказала ничего нового, но сама Этан могла ведь и ошибаться… Тряхнув головой, она задумчиво пошла по центральной улице и остановилась перед красивым, украшенном цветами, зданием. Городской храм богини Священного Леса. Зайти? Нет никакого желания - ни у нее, ни у хозяйки.
“Значит, началось. Неужели я уже так изменилась?”, - подумала Этан, грустно улыбнулась, пожала плечами и ушла от храма.
А в небольшом кабинете главы школы Ленаарского монастыря в это время молча сидели два человека.
- Мы удерживали Этан сколько могли, но сегодня она покинула нашу школу, ректор, - сказал, наконец, декан лечебного факультета Ливиину.
Ливиин молчал.
- Ее аура излучает смерть. Она умрет сама или погубит всех, кто встретится ей на пути.
Ливиин вздохнул и ничего не ответил.
- Боль и страх, беда и страдание, словно верные псы, бегут перед ней, указывая дорогу в никуда.
- Чего же ты хочешь, Товнир? - подняв голову, посмотрел на него Ливиин.
- Мы ведь можем предупредить кого надо… Я понимаю, как это опасно, но… У меня разрывается сердце. Бедный Сааранд. Эта девочка с внешностью ангела и силой десятка демонов… Они же не сразу поймут это. Этан идет мстить. Всем. И страна не выдержит новой бойни.
