Я могу защитить тебя, не отдам ей. Я чувствую, я вижу, как ты хочешь этого. Ты ведь уже все решил для себя, да, Хатим? Ты согласен на все и готов служить мне. И будешь подчиняться. Всегда и во всем. Отныне и навсегда. Будешь ловить каждый взгляд, вслушиваться в каждое слово. Безропотно и беспрекословно выполнишь любой приказ. Ты хорошо слышишь меня, Хатим? Разговаривай! Не молчи. Отвечай мне!
- Да! - почти закричал Хатим, по-собачьи преданно глядя в зеленые глаза стоявшей перед ней женщины и подползая к ней. - Всегда! И во всем!
- Ну, вот и хорошо, вот и все, готово, - сказала темноволосая. - И ничего интересного. Сопротивляемость практически на нуле. Обычная, в общем, картина. Потеря былой пассионарности, вырождение старинных родов и кланов.
И снова повернулась к Хатиму.
- Собирайся, - уже совсем другим, властным голосом приказала она. - С собой возьми только портмоне и кредитку. Вещи не бери, оставь здесь, в Москве они тебе не понадобятся. Сейчас ты отправишься в аэропорт и купишь билет на первый же рейс до Хельсинки.
- Билет на самолет в Хельсинки, - мелко дрожа и подобострастно глядя на нее, повторил Хатим.
- Там тебя будет ожидать человек в сером костюме с последним номером “Times” в левой руке. Он прочитает тебе второй аят суры “Очищение веры”, “Аль-Ихлас”, которая по своему значению равняется трети Корана.
- “Аллах не нуждается ни в ком и ни в чем - все нуждаются
в Его Милости”. Второй аят суры “Аль-Ихлас”, - благоговейно склоняя голову, повторил Хатим.
- Совершенно верно. Ты пойдешь с ним и сделаешь все, что он прикажет тебе. И будешь ждать новой встречи со мной. Ты хорошо понял меня, Хатим?
- Да! Я сделаю все, что ты приказала мне! Моя госпожа!
- У тебя намечены какие-то встречи? Кто-то будет искать тебя здесь? - строго спросила его светловолосая девушка.
- Сегодня, в шесть часов, - отползая в сторону и пытаясь спрятаться от нее за ногами темноволосой женщины, ответил Хатим. - Очень важная встреча, большой человек.
- Кто такой? Назови имя.
- Джозеф Лембински, американец, из ЦРУ.
Девушка нахмурилась и протянула телефон.
- Позвони ему и перенеси эту встречу на завтра. Вот так, молодец. А теперь…
Она выключила телефон, сняла заднюю панель и извлекла аккумулятор.
- Больше он тебе не нужен.
- Иди и сделай то, что я велела тебе! - приказала темноволосая Хатиму, и тот, поднявшись с колен, осторожно огибая светловолосую девушку, вышел из комнаты.
- Значит, объявился наш Джозеф Лембински из ЦРУ, - сказала светловолосая, нажимая клавишу своего смартфона, чтобы перенести написанное, но неотправленное письмо в папку “Черновики”. Новое письмо в этой папке появилось ровно через три минуты.
- Код “04”, - открыв его, с сожалением сказала она.
- Ну и ладно, Даша, черт с ним, пусть живет, - ответила темноволосая, наблюдая в окно, как Хатим садится в такси.
- Операция завершена. Нам всем приказано уезжать из этой страны, - светловолосая девушка убрала смартфон в маленькую сумку. - Что ж, Аня, вот все и кончилось, пойдем, наверное.
Даша взяла подругу под руку, они вышли из гостиницы, миновали арку и через минуту растворились в многолюдной и шумной толпе на Староместной площади.
А на следующий день, вечером, к одетому в хороший темный костюм высокому и крепкому сорокалетнему мужчине, который остановился у памятника Яну Жижке, подошли двое других
и, молча, встали за спиной.
- Привет, Карел, - обернувшись, усмехнулся Алексей. - А это
с тобой кто? Новый Старший брат, я полагаю?
- Вы, что, русские, совсем обнаглели уже? - с легким акцентом сказал тот, что стоял справа - темноволосый, среднего роста. - Вы здесь не дома. И сейчас не шестьдесят восьмой год.
Алексей внимательно посмотрел на его спутника - высокого блондина с лошадиной челюстью и блеклыми голубыми глазами.
“Нет, не ЦРУшник, - подумал он. - Англичанин из МИ-6. Не Старший брат, а Средний”.
Снова повернулся к чеху.
- Чем недовольны твои хозяева, Карел?
Тот поморщился.
- У нас свободная и независимая страна. Не то, что раньше.
- Слово “демократическая” забыл, - похлопал его по плечу Алексей. - Ну, что, лояльность свою британцу уже продемонстрировал? Давай, провожай его, и пойдем, сядем где-нибудь, поговорим. Чего замялся, Карел? Ты у себя дома или где? Если в Лондоне, то, конечно, другое дело. Иди, погуляй, а мы тут пока с большим пацаном перетрем маленько.
Карел неохотно повернулся к британцу, сказал по-английски несколько слов.
- Пошли, - вытирая пот со лба, буркнул он, и через пару минут они устроились за столом небольшой госпо?ды в одном из неприметных переулков. Здесь, как и во многих других подобных местечках Праги, подавался всего один сорт пива, в данном случае - “Гамбринус”. Полные бокалы немедленно оказались на столе перед ними - вместе с доской, на которой была выложена нарезка мяса и ветчины.
- Когда решишь, что уже хватит, не допивай, - тихо посоветовал чех.
- Все-таки странно, - усмехнулся русский. - Стоило изобретать около сотни сортов пива, если большинству чехов на всю жизнь и одного хватает?
