- Как она ни уверяла, что ты не приедешь, я всё-таки втайне надеялась и не захотела бежать. Ах, как я хорошо сделала, как я счастлива!
При слове «она» Атос, спокойно усевшийся в кресло, внезапно встал.
- Она? Кто она? - спросил д'Артаньян.
- Да моя приятельница, та самая, которая из дружбы ко мне хотела укрыть меня от моих гонителей, та самая, которая приняла вас за гвардейцев кардинала и только что убежала отсюда.
- Ваша приятельница? - вскричал д'Артаньян, и лицо его стало бледнее белого покрывала его возлюбленной. - О какой приятельнице вы говорите?
- О той, чья карета стояла у ворот, о женщине, которая называет себя вашим другом, д'Артаньян, и которой вы всё рассказали.
- Её имя, имя? - допытывался д'Артаньян. - Боже мой, неужели вы не знаете её имени?
- Да как же, его называли при мне… Погодите… вот странно… Ах, боже мой, у меня мутится в голове… темнеет в глазах…
- Ко мне, друзья мои, помогите! - закричал д'Артаньян. - У неё холодеют руки, ей дурно… Боже мой, она лишается чувств!
Пока Портос во весь голос звал на помощь, Арамис кинулся к столу и хотел налить стакан воды, но остановился, увидев, как жутко изменился в лице Атос: он стоял перед столом, уставив застывшие от ужаса глаза на одну из рюмок, и, казалось, терзался страшным подозрением.
- О нет, нет, это невозможно! - повторял он. - Бог не допустит такого преступления!
- Воды, воды! - кричал д'Артаньян. - Воды!
- Бедняжка! Бедняжка! - хриплым голосом шептал Атос.
Оживлённая поцелуями д'Артаньяна, г-жа Бонасье открыла глаза.
- Она приходит в себя! - воскликнул юноша. - Слава богу!
- Сударыня… - заговорил Атос, - сударыня, скажите, ради бога, чья это пустая рюмка?
- Моя, сударь… - ответила молодая женщина умирающим голосом.
- А кто вам налил вино, которое было в рюмке?
- Она.
- Да кто же это она?
- А, вспомнила! - сказала г-жа Бонасье. - Графиня Винтер.
Четыре друга все разом вскрикнули, но крик Атоса был громче остальных.
Лицо г-жи Бонасье покрылось мертвенной бледностью, острая боль подкосила её, и она, задыхаясь, упала на руки Портоса и Арамиса.
Д'Артаньян с неописуемой тревогой схватил Атоса за руку.
- Неужели ты допускаешь?.. - Голос его перешёл в рыдание.
- Я допускаю всё, - ответил Атос и до крови закусил губы, стараясь подавить невольный вздох.
- Д'Артаньян, д'Артаньян, - крикнула г-жа Бонасье, - где ты? Не оставляй меня, видишь - я умираю!
Д'Артаньян, всё ещё трепетно сжимавший руку Атоса, выпустил её и кинулся к г-же Бонасье.
Её прекрасное лицо исказилось, остекленевшие глаза уже утратили всякое выражение, судорожная дрожь сотрясала тело, по лбу катился пот…
- Ради бога, бегите, позовите кого-нибудь… Портос, Арамис, просите помощи!
- Бесполезно, - сказал Атос. - Бесполезно: от яда, который подмешивает она, нет противоядия.
- Да-да, помогите! - прошептала г-жа Бонасье. - Помогите!
Потом, собрав последние силы, она взяла обеими руками голову юноши, посмотрела на него так, словно изливала в этом взгляде всю душу, и с горестным возгласом прижалась губами к его губам.
- Констанция! Констанция! - крикнул д'Артаньян.
Вздох вылетел из уст г-жи Бонасье и коснулся уст д'Артаньяна - то отлетела на небо её чистая и любящая душа.
Д'Артаньян сжимал в объятиях труп.
Юноша вскрикнул и упал подле своей возлюбленной такой же бледный и похолодевший, как она.
Портос заплакал, Атос погрозил кулаком небу, Арамис перекрестился.
В эту минуту в дверях показался незнакомый человек, почти такой же бледный, как все бывшие в комнате; осмотревшись вокруг себя, он увидел мёртвую г-жу Бонасье и лежавшего без чувств д'Артаньяна.
Он явился в тот миг оцепенения, который обычно следует за большими катастрофами.
- Я не ошибся, - сказал он. - Вот господин д'Артаньян, а вы - трое его друзей: господа Атос, Портос и Арамис.
Всё трое с удивлением смотрели на незнакомца, назвавшего их по именам; всем им казалось, что когда-то они уже видели его.
- Господа, - продолжал вновь пришедший, - вы, так же как и я, разыскиваете женщину, которая, - прибавил он с ужасной улыбкой, - наверное, побывала здесь, ибо я вижу труп!
Три друга по-прежнему безмолвствовали; голос этого человека тоже казался им знакомым, но они не могли припомнить, при каких обстоятельствах они его слышали.
- Господа, - снова заговорил незнакомец, - так как вы не хотите узнать человека, который, вероятно, дважды обязан вам жизнью, мне приходится назвать себя. Я - лорд Винтер, деверь той женщины.
Трое друзей вскрикнули от изумления. Атос встал и подал лорду Винтеру руку.
- Добро пожаловать, милорд, - сказал он. - Будем действовать сообща.
- Я уехал пятью часами позже неё из Портсмута, - стал рассказывать лорд Винтер, - тремя часами позже неё прибыл в Булонь, всего на двадцать минут разминулся с ней в Сент-Омере и, наконец, в Лилье потерял её след. Я ехал наудачу, всех расспрашивая, как вдруг вы галопом проскакали мимо меня. Я узнал господина д'Артаньяна. Я окликнул вас, но вы не ответили; я хотел пуститься за вами следом, но моя лошадь выбилась из сил и не могла идти вскачь, как ваши. Однако, несмотря на всю вашу поспешность, вы, кажется, явились слишком поздно!
