Фельтонъ и онъ одновременно обратились къ Патрику, довѣренному камердинеру герцога. Фельтонъ назвалъ барона Винтера, неизвѣстный не хотѣлъ сказать, отъ кого онъ, говоря, что только одному герцогу онъ можетъ сказать, кто онъ. И тотъ, и другой настаивали, желая пройти раньше.
Патрикъ, знавшій, что лордъ Винтеръ находится и въ дѣловыхъ, и въ дружескихъ сношеніяхъ съ герцогомъ, отдалъ предпочтеніе тому, кто явился отъ имени лорда. Другому пришлось дожидаться, и было легко замѣтно, что онъ проклиналъ это замедленіе.
Камердинеръ провелъ Фельтона черезъ большую залу, въ которой дожидались депутаты отъ жителей Лярошели, съ герцогомъ де-Субизомъ во главѣ, и ввелъ его въ кабинетъ, гдѣ Букингамъ, выйдя изъ ванны, оканчивалъ туалетъ, которымъ онъ, какъ всегда, занимался съ особеннымъ тщаніемъ.
-- Лейтенантъ Фельтонъ, доложилъ Патрикъ,-- съ порученіемъ отъ лорда Винтера.
-- Отъ лорда Винтера? переспросилъ Букингамъ:-- просите.
Фельтонъ вошелъ. Въ эту минуту Букингамъ бросилъ на диванъ богатый халатъ, затканный золотомъ, чтобы надѣть камзолъ изъ голубого бархата, весь вышитый жемчугомъ.
-- Отчего баронъ самъ не пріѣхалъ? спросилъ Букингамъ:-- я ждалъ его сегодня утромъ.
-- Онъ поручилъ мнѣ передать вашей свѣтлости, отвѣтилъ Фельтонъ:-- что, къ его большому сожалѣнію, онъ не могъ имѣть этой чести, потому что принужденъ былъ остаться караулить замокъ.
-- Да, да, я знаю, у него есть плѣнница.
-- Объ этой-то плѣнницѣ именно я и хотѣлъ поговорить съ вашей свѣтлостью.
-- Говорите!
-- То, что я хочу сказать вамъ, никто не долженъ слышать, кромѣ васъ, милордъ.
-- Оставьте насъ, Патрикъ, приказалъ Букингамъ:-- но не уходите далеко, чтобы услышать колокольчикъ; я позову васъ сейчасъ же.
Патрикъ вышелъ.
-- Милордъ, баронъ Винтеръ писалъ вамъ прошедшій разъ, прося васъ подписать приказъ о ссылкѣ, касающійся одной женщины, по имени Шарлотты Баксонъ...
-- Да, и я отвѣтилъ ему, чтобы онъ привезъ самъ или прислалъ мнѣ приказъ, и я подпишу его.
-- Вотъ онъ, милордъ.
-- Давайте!
И, взявши бумагу изъ рукъ Фельтона, онъ бѣгло пробѣжалъ ее. Тогда, убѣдившись, что это былъ именно тотъ приказъ, о которомъ ему писалъ лордъ Винтеръ, онъ положилъ бумагу на столъ, взялъ перо и собрался подписать.
-- Извините, милордъ, сказалъ Фельтонъ, удерживая герцога:-- но извѣстно ли вашей свѣтлости, что имя Шарлотты Баксонъ не настоящее имя этой молодой женщины?
-- Да, мнѣ это извѣстно, отвѣтилъ герцогъ, обмакивая перо въ чернила.
-- Въ такомъ случаѣ ваша свѣтлость знаеть ея настоящее имя? спросилъ Фельтонъ отрывистымъ тономъ.
-- Я его знаю.
Герцогъ поднесъ перо къ бумагѣ. Фельтонъ поблѣднѣлъ.
-- И, зная это настоящее имя, продолжалъ Фельтонъ,-- ваша свѣтлость все-таки подпишетъ приказъ?
-- Безъ сомнѣнія, и еще тѣмъ охотнѣе.
-- Я не могу вѣрить, продолжалъ Фельтонъ, голосомъ, который дѣлался все болѣе и болѣе отрывистымъ:-- что вашей свѣтлости извѣстно, что дѣло идетъ о лэди Винтеръ.
-- Мнѣ это отлично извѣстно, хотя я очень удивленъ, какъ вы можете знать объ этомъ.
-- И ваша свѣтлость подпишете этотъ приказъ безъ угрызенія совѣсти?...
-- Однакожъ, знаете ли, вы предлагаете мнѣ очень странные вопросы, и я очень снисходителенъ, что отвѣчаю вамъ!
-- Отвѣчайте, ваша свѣтлость, потому что дѣло гораздо важнѣе, чѣмъ вы, можетъ быть, думаете.
Букингамъ подумалъ, что, безъ сомнѣнія, молодой человѣкъ говоритъ это ему отъ имени лорда Винтера, и смягчился.
-- Безъ всякаго угрызенія совѣсти, сказалъ онъ,-- и барону извѣстно, какъ и мнѣ, что лэди Винтеръ -- большая преступница; ограничить ея наказаніе ссылкой значитъ почти оказать ей милость.
Герцогъ готовъ былъ подписать бумагу.
-- Вы не подпишете этого приказа, милордъ! произнесъ Фельтонъ, дѣлая шагъ къ герцогу.
-- Я не подпишу этого приказа? почему?
-- Потому, что вы заглянете въ свою совѣсть, и тогда отнесетесь справедливо къ милэди.
-- Было бы большей справедливостью послать ее въ Тибурнъ, сказалъ Буннигамъ,-- милэди -- подлая женщина.
-- Ваша свѣтлость, милэди -- ангелъ, вы это знаете, и я прошу у васъ для нея свободы.
-- Вѣроятно, вы сошли съ ума, что такъ говорите со мной!
-- Извините меня, милордъ, я выражаюсь какъ умѣю; я сдерживаюсь. Тѣмъ не менѣе, подумайте о томъ, милордъ, что вы собираетесь сдѣлать, и бойтесь перейти границы!
-- Что? Боже праведный! вскричалъ Букингамъ:-- мнѣ кажется, что онъ мнѣ угрожаетъ!
-- Нѣтъ, милордъ, я васъ еще прошу; я вамъ говорю: одной капли довольно, чтобы переполнить чашу, налитую до краевъ; одна легкая ошибка можетъ вызвать наказаніе на голову человѣка, котораго долго щадили, несмотря на всѣ его преступленія.
-- Г. Фельтонъ, вы сію же минуту должны выйти отсюда и отправиться подъ арестъ.
-- Выслушайте меня до конца, милордъ. Вы обольстили эту молодую дѣвушку, вы ее жестоко оскорбили, затоптали въ грязь; загладьте свои преступленія относительно нея, дайте ей возможность свободно уѣхать, и я ничего больше не потребую отъ васъ.
-- Вы ничего не потребуете?! проговорилъ Букингамъ, смотря на Фельтона съ удивленіемъ и дѣлая удареніе, на каждомъ словѣ.
