Бильбо любил танцевать. Тело будто двигалось само и ноги сами несли вперед. Бильбо хорошо танцевал, и наставник это отмечал, но то, как танцевал Нори... завораживало. И лишь Бофур в танцах не блистал. Ему не хватало огня Нори и гибкости Бильбо. Но после уроков танцев наступало время игры на музыкальных инструментах. И тут Нори мучился с арфой, а Бильбо старался совладать со скрипкой. Должны же они усладить слух господина приятной музыкой по его желанию? И тут приходилось признавать - флейта Бофура пела восхитительно.
За танцами и музыкой приходило время кухни - и тут Бильбо превосходил друзей, в свой черед.
Весь день прошел в занятиях, что прервались лишь на время обеденной трапезы. К концу дня друзья уже так устали, что едва добрались до своей комнаты. С некоторых пор они жили отдельно от остальных воспитанников, что говорило лишь об одном - их время здесь заканчивалось.
Входя в комнату вслед за зевающим Бофуром, Бильбо мечтал лишь упасть на тонкий матрас у стены, завернуться в тонкое одеяло и уснуть, несмотря на бурчащий от голода впавший животик. И тут он врезался в спину друга, что вдруг остановился, и это вырвало его из нехитрой мечты в реальность.
- Эй! - возмутился он.
- Это же наша комната? - растерянно спросил Бофур, не смотря на друзей.
Те молчали, не в силах сказать ни слова.
Посреди комнаты стоял низенький поднос, уставленный тарелками с едой. Фрукты, вареное, еще пышущее теплом мясо, присыпанное травами, рассыпчатый рис с лентами рыжей моркови...
- Это что... нам? - тихо спросил Бильбо.
Нори шагнул к столику, гулко сглотнув. После почти месяца обваренной капусты и хлеба его уже не очень-то волновали подобные вопросы. Это была еда! И все же он первым среди друзей заметил рядом с тарелками скромный квадратик бумаги, на котором что-то было написано. Подхватив его со столика, Нори прочел вслух:
"Ваше обучение скоро закончится. Подкрепите силы по велению вашего господина. Скоро вы покинете стены Школы. Вы не должны разочаровать его.
мадам Оури"
Друзья радостно переглянулись и, сев у столика, принялись за еду. В этот миг они были благодарны и мадам Оури, и своему будущему господину.
Глава 2
- Я Двалин могучий,
Мой рост выше кручи
И нет меня круче-еее!
Вот я какой!
Я молодец знатный
И боец отважный,
По три пуда каждый,
Зацени мой кулак!
Дальше не придумывалась, но Двалин не очень-то расстраивался, продолжая напевать единственные строчки песни. Он такой важный получался... что рот сам собой расползался в ухмылке, пугая прохожих. А чё, пускай боятся! Кулаки у него и правда знатные - гномьи!
Молодой гном поспешно затолкал на задворки сознания мыслишку, что это, пожалуй, единственное, чем ему можно гордиться. Бродяга без роду и племени, да к тому же вор. Нет, право же, об этом лучше лишний раз не думать.
Запах сдобы и лимона достиг его носа, и Двалин замедлил шаг, заинтригованно принюхиваясь. В животе нетерпеливо заворчал голодный червяк, и гном понял, что пора бы подкрепиться. Завертев головой, он заприметил приоткрытое окошко в человеческом доме в десяти шагах от него. Тут же состроив скучающий вид, Двалин не спеша, с ленцой в каждом движении, подошел к дому... огляделся по сторонам и быстро глянул в окошко.
За окном была кухня. Была видна большая побеленная печь, повешенные на гвозди сковороды, полочки с многочисленными баночками и глиняными склянками, а рядом с окном стоял стол. Язык Двалина облизнул губы без внимания со стороны мозга. Рот наполнился слюной, а руки зачесались - на столе стоял... лимонный пирог! Еще горячий, пышущий жаром, исходящий сытным духом... а политый поверху мед прозрачными капельками стекал по румяным бокам. О-о-о...
"МОЁ!!! ХОЧУ!!!" - требовательно взвыл червяк, захлебываясь восторгом в голодном брюхе. Двалин испуганно прихлопнул ладонями чрево, опасаясь громких звуков, издаваемых им.
Медлить было никак нельзя.
Молодой гном быстро оглядел улицу, убедился в ее пустынности и приступил к решительным действиям. Быстро приподнять створку окна вверх одной рукой, а второй схватить пирог за вкусный бочок... и тут в дверях кухни, аккурат напротив него, образовалась... туча.
Пару мгновений гном и "туча" таращили друг на друга глазищи, а потом... воздух пронзил визг.
- Во-о-ор!!
И с этим душераздирающим воплем "туча" весьма объемных форм бросилась вперед. Это было пугающе... Двалин выхватил пирог из окна прямо из под носа толстухи-хозяйки и ломанулся прочь от дома, провожаемый пронзительными воплями женщины.
- Ворюга!! Держи его!! СТРАЖА-А!!!
Двалин поддал ходу, опасаясь преследования. Конечно, "туча" не выпрыгнула бы в окно - маловато было окошко, - а ну как рядом человеческая стража?!
Во второй раз за три дня посещать вшивую городскую тюрьму, где тараканы были с палец длиной, как-то не хотелось. Еще больше не хотелось вновь изведать хлесткость розог здешнего палача. Это было просто унизительно, в конце-то концов! Да и зад чесался...
