– Моя маленькая Эльфиоль! – Грусть и безнадёжность звучали в его голосе. – Боюсь, боюсь, то, о чём ты мечтаешь, получить невозможно. Лучше забудь об этом, бедняжка Эльфиоль.
– А купить её нельзя? У меня есть золотая цепочка, – наивно спросила Эльфиоль, уже теряя надежду.
Священник огорчённо покачал головой:
– Нет, моя дорогая, её нельзя купить… На, возьми свечу. Она хорошо горит, только не обожгись.
«Если бы я могла найти святого отца Иоанна, – со вздохом подумала Эльфиоль. – Но он живёт где-то далеко, в неприступных горах, один-одинёшенек. В келье, вырубленной им самим в каменной скале. Никто не знает туда дороги. Никто не смеет туда подняться, чтобы не нарушить покой его молитвы. А многие говорят, он уже давно умер…»
Эльфиоль взяла горящую свечу.
Она поднялась под самый купол церкви, загораживая огонёк свечи маленькой ладошкой. Пёстрая птичка влетела в одно окно и вылетела в другое.
А снизу поднимались глубокие и мощные звуки органа.
Эльфиоль уже не плакала. Она старательно зажигала одну свечу за другой, расположенные кругом вдоль купола, и только глубоко вздыхала о том, что ей никогда не получить блаженное сокровище.
Она слушала голоса хора, печалясь, что может только повторять святые слова, но не в силах запомнить ни одной молитвы.
«Но когда наступит вечер, мои свечи засияют ярко, освещая лики святых, – подумала Эльфиоль и вздрогнула. – Что там говорила герцогиня Альдона? Будто бы к Морскому царю надо плыть в одиночку, без охраны и подмоги. Кто на это отважится? Он такой страшный. Бедный, бедный наш король Иверенд! Кто не побоится отправиться в путь за магическим зельем?»
Эвейна варила в серебряной чаше душистый настой из молодых побегов дерева Армелис. Она помешивала настой серебряной ложкой, потому что знала: серебро тоже обладает целебными свойствами.
Она сняла с огня серебряную чашу, перелила снадобье в плоский бокал из тонкого хрусталя. Дождалась, пока чудесное зелье остынет.
– Выпейте, государь. – Эвейна наклонилась над королём и поднесла к его губам бокал. Но ничто не дрогнуло в мертвенно-бледном лице короля.
Эвейна вздохнула и смазала настоем синеватые губы короля. Больше она ничего не могла сделать.
– Я не сплю, – откликнулся принц Пелинор. Он сидел в глубоком кресле, закрыв глаза. Но стоило больному слабо шевельнуться, как принц мгновенно вскакивал на ноги.
«Я уговорю, умолю Морского царя дать мне розовую жемчужину, – подумала Эвейна. – А мой любимый побудет пока с королём. Я знаю, он надёжен и верен. Но я должна уйти тихо и незаметно, иначе он не отпустит меня одну. Но другого выхода нет…»
Неслышно ступая по мягкому ковру, Эвейна подошла к двери и беззвучно скользнула на лестницу. И уже бегом спустилась по ступеням в сад.
Сад жил своей ночной жизнью. Небесный свод, полный тихо шевелящихся звёзд, изогнулся над спящими деревьями. Эвейна спустилась к морю. «Странно! Лунная дорожка сегодня – как расплавленное золото, так и горит. Кажется, по ней можно уйти в море, как по тропинке. Вон вдали скала Морского царя, но его самого не видно…»
Зато на скале, обнявшись, сидели две русалки. Как они прекрасны! На земле нет такой красоты. Какие у них нежные белые руки, а лица совсем прозрачные. Обнажённые по пояс, они, казалось, были сделаны из серебра. Ниже их тела были покрыты зеленоватыми блестящими чешуйками и кончались раздвоенными рыбьими хвостами.
Увидав Эвейну, они сняли с голов жемчужные венки и принялись призывно ими махать.
Тут Эвейна увидела у самых своих ног небольшую позолоченную лодку, чуть врезавшуюся в мягкий песок. Два лёгких весла были кем-то заботливо вставлены в уключины. Откуда взялась эта лодка? Как это она сразу её не заметила? Она как будто ждёт её…
«Что ж, видно, это моя судьба», – сердце Эвейны тяжело и тревожно забилось, когда она, слегка приподняв юбку, перешагнула через борт лодки. Эвейна уселась на удобную резную скамью. Она хотела было оттолкнуть лодку веслом, но в тот же миг лодка сама сдвинулась и поплыла прямо по лунной дорожке.
Эвейна взяла вёсла и с изумлением почувствовала, что вёсла тают, исчезают, словно растворяются в её руках. А лодка тем временем сама плыла прямо к далёкой скале. Прекрасные русалки улыбались и протягивали к Эвейне прекрасные руки.
«Может, всё обойдётся лучше, чем я думала», – с надеждой подумала Эвейна.
Неожиданно внутри скалы распахнулись тяжёлые двери. И на каменный край скалы ступил сам Морской царь.
Теперь его широкие плечи были укутаны роскошными одеждами из бархата и парчи, которые спускались с плеч до самых ног. Сияла жемчужная корона, и такое же ожерелье украшало могучую грудь.
Лицо Морского царя можно было бы назвать красивым, если бы его не портили сросшиеся на переносице косматые чёрные брови. Они придавали его лицу что-то мрачное и зловещее.
«Нет, нет, я не буду бояться, – дала себе слово Эвейна, хоть и дрожала с ног до головы. – Я должна спасти моего короля…»
