Торн Дотри богат, хорош собой… но, увы, джентльменом по воспитанию назвать его так же сложно, как и джентльменом по происхождению, а значит, ни одна достойная невеста не примет его предложения. В отчаянии он обращается за помощью к знаменитой леди Ксенобии Сент-Клер, признанному авторитету в области интерьеров, нарядов и манер, дабы она за три недели совершила чудо, превратив его запущенное имение Дотри в жемчужину элегантности, а его самого – в настоящего светского льва. Заинтересованная Ксенобия принимает предложение, но очень скоро отношения ученика и учительницы перерастают в страстную, пылкую любовь – любовь, которая может погубить будущее обоих…
Eloisa James
Three weeks with lady X
© Eloisa James, 2014
© Перевод. А. М. Медникова, 2015
© Издание на русском языке AST Publishers, 2015
– Леди Ксенобия, я обожаю вас!
На лбу лорда Дибблшира блестели бисеринки пота, руки его тряслись.
– Тщетно я противился! Я не в состоянии более сдерживать своей страсти… я должен открыться вам… нет, уведомить вас о том, сколь глубоки мои чувства!
Индия с усилием поборола желание отпрянуть. Вместо этого она попыталась изобразить идеальную улыбку светской леди – вполне милую, однако не вдохновляющую на дальнейшие излияния чувств. Впрочем, она не была уверена, что такая улыбка вообще существует…
В любом случае это было много уместнее рвущегося наружу вопля: «Черт подери, неужели опять?!» Дочери маркизов – даже покойных и, по мнению большинства, безумных маркизов – не могут позволить себе такого. А жаль… черт подери!
Улыбка, похоже, не возымела должного действия, поэтому Индия изрекла банальность:
– Вы оказываете мне честь, коей я недостойна, лорд Дибблшир, но…
– Знаю! – сказал как отрезал Дибблшир, несказанно изумив девушку, но тотчас нахмурился: – То есть… я хотел сказать – ничего подобного! Ибо вы достойны любой чести! Я отринул все предрассудки, и пусть кое-кто полагает, будто ваша профессия пятнает вашу репутацию, я… я знаю правду! И она восторжествует!
Ого, вот это да! Но прежде чем Индия успела заговорить о правде (или отсутствии таковой), он рухнул на оба колена.
– Я женюсь на вас, леди Ксенобия Индия Сент-Клер! – взревел он, выкатив глаза, сам до глубины души потрясенный вырвавшимися у него словами. – Я, барон Дибблшир, женюсь на вас!
– Прошу вас, встаньте! – Индия едва не застонала в голос.
– Я знал, что вы откажете мне – виной всему ваша беспримерная скромность! Но я все решил, леди Ксенобия. Магия моего титула – ну и вашего, разумеется – сможет перечеркнуть тлетворное влияние вашей… э-э-э… неподобающей профессии. Увы, ваше бедственное положение принудило вас… но стоит лишь мне объявить… Высший свет примет нас… примет вас, как только вы примете оказанную вам честь и станете баронессой Дибблшир!
Индия от ярости стиснула зубы. Да, это правда: репутация ее существенно пострадала оттого, что она в свое время отказалась сидеть дома, занимаясь изящным рукоделием. Но поскольку она – дочь маркиза, то, если рассудить здраво, это Дибблшир должен почитать за честь право танцевать с ней! Впрочем, это мало заботило Индию. К тому же ее всюду сопровождала крестная – и даже сейчас леди Аделаида Свифт, находясь достаточно близко, могла расслышать каждое слово – в любом случае присутствие Аделаиды было залогом сохранения девственной чистоты репутации Индии, невзирая на ее «неподобающую» профессию.
Кто бы мог предположить, что задача обустройства чужих жизней может запятнать ее лилейно-белые крылышки?…
Тут двери распахнулись, и на пороге возникла мать ее кавалера. Сердечко Индии заколотилось. Нет, не стоило ей соглашаться на просьбу обставить по-новому гостиную баронессы, как бы интересна ни была эта задача! А так хотелось повыкинуть все эти безвкусные египетские безделушки и…
– Боже праведный, Говард, что ты делаешь? – заломила руки леди, отчего ощущение фарса усугубилось.
Дибблшир вскочил на ноги с резвостью, неожиданной для человека, чей объемистый животик перевешивался через пояс бриджей:
– Я только что объявил леди Ксенобии о том, что люблю ее, и она согласилась стать моей женой!
Индия встретилась взглядом с леди Дибблшир и, к величайшему счастью, уловила в глазах той проблеск сочувствия.
– Его светлость неверно поняли меня… – начала девушка.
– Увы, в этом у меня не было и тени сомнения! – воскликнула баронесса. – Дитя мое, – обратилась она к сыну, – всякий раз, когда ты столь блестяще демонстрируешь сходство с твоим отцом, я прихожу в отчаяние!
Дибблшир насупился и бросил преданный, совершенно собачий взгляд на Индию:
– Я не приму вашего отказа! Я две ночи не спал, я не мог думать ни о чем, кроме вас! И вот я принял решение спасти вас от вашей тягостной участи!
Он протянул к ней руку, однако Индия проворно сделала шаг назад:
– Лорд Дибблшир…
– Вы мечетесь от дома к дому, вы неустанно трудитесь… – Его бледно-голубые глаза были преданно устремлены на девушку.
– О господи, Говард! – воскликнула леди Дибблшир. – Если мы когда-нибудь вчистую разоримся, я искренне верю, что ты сможешь прокормить нас, блистая на сцене! Но тем не менее мой материнский долг предупредить тебя, что ты безбожно переигрываешь! Ты вульгарен!
Видимо, его светлость не вполне понимал разницу между вульгарностью и благородным прямодушием, потому что Дибблшир бросил на мать взгляд, полный возмущения.
