— Да что с ней будет! — в сердцах крикнул Утпала, рассекая воздух могучим кулаком. — Или это все, что тебя заботит?
Он уперся лапами в бока и вытянул вперед мощную шею — один-в-один огромный разъяренный дронг. Злобно сощуренные глаза уставились на Железного господина из-под густых бровей — и, кажется, только сейчас Утпала заметил помятые доспехи, синяки, и ссадины, и засохшие пятна крови. Охнув от изумления, он отступил назад.
— Поговорим позже, — отрезала Селкет и, приобняв брата за плечи, повела его прочь. Я хотел юркнуть следом, но Утпала остановил. Присев на корточки, чтобы поравняться со мной взглядом, он спросил:
— Нуму, ну хоть ты расскажешь, что там произошло?
И я уже было открыл рот, чтобы ответить — сам не знаю, что, — как вдруг пол поплыл из-под лап.
***
— Тише, тише. Сколько пальцев ты видишь?
Над носом пронеслась ладонь с тремя растопыренными узловатыми пальцами. Сверху так ослепительно светила круглая лампа, что я мог не только сосчитать их, но и различить темные пятна костяшек в красноватой плоти.
— Сиа, — выдохнул я. — Что со мной?
— Треснувшие кости, ушибы, сотрясение и… в общем, не крути пока головой.
Трясущейся пятерней я ощупал череп — в одном месте шерсть была выбрита, и к коже присосалось что-то гладкое и круглое, вроде огромного клеща. Вскрикнув от страха, я сразу же попытался его отодрать.
— Прекрати, дурак! Само отпадет, когда закончит.
Лампа погасла, и я увидел себя в ее полированном нимбе: лежащим на столе, с перепуганными глазами, замотанным в бинты. Над правым ухом, перебирая лапками в гриве, копошился механический жучок, запустивший длинный хоботок мне в череп. В стеклянном брюхе насекомого плескалась какая-то мутноватая жидкость. Внимательней рассмотреть его я не мог: сердце сразу начинало биться как бешеное, и становилось трудно дышать.
— Лежи смирно. Можешь даже поспать.
— Вряд ли я смогу спать, пока у меня в мозгах копошатся, — буркнул я в ответ.
— Как знаешь, — пожал плечами Сиа и сделал вид, что поглощен своими заботами. Я скосил глаза и увидел, как он переставляет цветные бутылочки на полках. Лапы лекаря дрожали; бутылочки печально звенели, стукаясь друг о друга тонкими боками. Наконец ему надоело бессмысленное занятие; Сиа повернулся ко мне и с укоризной спросил:
— Зачем ты пошел с ними, Нуму? Они оба сумасшедшие, но ты-то!
Я открыл и закрыл рот, не зная, что ответить. По счастью, старик ответа и не ждал; отвернувшись, он принялся снова громыхать стекляшками.
***
Несколько дней, по настоянию Сиа, я провел в постели, чередуя еду и сон и лениво пробираясь сквозь книги, на которые не хватало времени раньше. Если бы не ушибы и ноющие кости, это безделье было бы почти приятным; но долго оно продолжаться не могло. Как-то вечером лекарь ворвался ко мне в спальню, потрясая тяжелым свертком с инструментами.
— Одевайся, — велел он. — И ступай к Уно.
— Что с ним?
— Понятия не имею, — огрызнулся старик. — Он меня даже на порог не пустил — велел позвать тебя. Не знаю, что у вас там за тайны, но учти, мне это не нравится!
Не обращая внимания на обиду, явно звучавшую в голосе Сиа, я как можно быстрее натянул штаны и чубу, плеснул на морду холодной воды и побежал наверх. Дверь в покои Железного господина распахнулась не сразу — сначала послышался тихий голос Кекуит, предупреждавшей о появлении гостя, и только затем проем расступился. Я зашел внутрь уверенно, полагая, что после увиденного в горах готов ко всему. Как же я ошибался!
Солнце уже зашло, но лампы под потолком не горели. Вместо этого на полу чадили масляные плошки самой грубой работы — такими пользовались ремесленники в Бьяру, чтобы трудиться по ночам. Маленькие тусклые огоньки плыли над мутью топленого жира, каждый миг грозясь погаснуть. Среди этих глиняных посудин спиною ко входу сидел Железный господин. Он был с головы до пят замотан в кусок темной ткани — не то накидку, не то одеяло, стащенное с постели. По правую сторону лежало круглое зеркало на длинной, обмотанной шелком ручке; по левую стоял ларчик с желтыми пилюлями.
— Подойди, — велел он, не поворачивая головы. — Инструменты при тебе?
— Да, — отвечал я, сглотнув подступивший к горлу ком, и в подтверждение своих слов тряхнул позвякивающим свертком.
— Тогда помоги мне с этим, — сказал бог и сбросил покрывало с плеч. Я едва удержался от крика: всю его спину, от левого плеча до правого бока, пересекал уродливый, вздувшийся нарост, похожий на вывернутую наизнанку кожура граната. Белая поверхность странно поблескивала в полумгле. Подойдя ближе, я увидел, что кое-где сквозь кожу, вспухшую от внутреннего напряжения, прорвались прозрачные, стреловидные кристаллы.
— Что это такое?!
— Я пропустил один из осколков, упавших с Лу, и вот что вышло. Мне нужна твоя помощь, Нуму. Если не вытащить их все до единого, они вырастут снова.
— Но… я никогда не делал такого! Может, тебе лучше позвать сестру?
— Нет, не лучше, — сквозь зубы процедил Железный господин.
