— Ну так она моя мать все-таки! Что ты так удивляешься? Не знал разве? По-моему, семейное сходство очевидно. Я тружусь не покладая крыл — и Нехбет не может сидеть без дела. Думаешь, из всех дваждырожденных только она и Сиа не спят сейчас там? — тут вороноголовая постучала пяткой по полу кумбума. — Потому что не спится!
Тут Падма с жутким хохотом протянула ко мне лапы, по локоть измазанные соком граната, который она только что грызла.
— Ай, не трогай! — вскрикнул я, уворачиваясь от липких прикосновений; лишний раз мыться не хотелось. — А скажи тогда, почему ее никогда не видно в Когте?
— Нехбет почти всегда внизу. То в Перстне, то во дворце князя, то в Длинном Доме — считает что-то, взвешивает и проверяет. Скучная у нее работа.
— А я жил в Длинном Доме, когда мы с дядей приехали в Бьяру!
— Вот как? — равнодушно протянула Падма и снова захрустела гранатом.
— Почему же я никогда не видел, как она проходит наружу через сад?
— Тем выходом мы пользуемся только по праздникам. Чтобы пройти в город и Перстень, есть другие пути — через скалу и под озером. Только — тшш! Никому не говори, а то не отобьешься от желающих заглянуть в гости.
Я на всякий случай кивнул, размышляя, на что похожа дорога под озером — и каково это, идти по своим делам, когда над головою затопленным лесом лежат груды костей и проплывают в воде, как клецки в супе, утопленники с выпученными глазами?
— Хочешь, я вас познакомлю, — предложила вдруг Падма; и хотя я оробел и отказался, скоро мне все же довелось встретиться с богиней-грифом.
Утром у меня, как всегда, должны были быть занятия с лекарем, но вместо Сиа меня встречала Нехбет. Чуба у нее был нарядным, из тонкого шелка, с длиннохвостым поясом и белыми перьями на воротнике; волосы блестели, будто смазанные маслом, а подведенные черной тушью глаза напоминали две серебряные монеты — но на пальцах, унизанных кольцами из бронзы и нефрита, пестрели въевшиеся пятна чернил. Богиня не была молодой, но и старой тоже не была; впрочем, мне всегда было сложно определить подлинный возраст богов.
— Сиа попросил рассказать тебе об устройстве Олмо Лунгринг, — сказала она низким и чуть хриплым голосом — может, простыла в продуваемом озерными сквозняками Бьяру? — Сам-то он засел тут, как сыч, и знать не знает, что творится снаружи…
Тут на стене покоев загорелась огненная карта — вся Олмо Лунгринг, окруженная горами, пронизанная реками, разделенная границами княжеств. Предчувствуя бесконечный урок в духе Ишо, я уже приготовился скучать, а богиня, скрестив лапы на груди, размеренно заговорила:
— Страна вепвавет разделена на три части: внутреннюю, в которой находится Бьяру и прилегающие земли, срединную — в которой восемь княжеств, и пограничную, в которой их двенадцать…
— Да, да, я знаю! — перебил я, чувствуя, как челюсти сводит зевотой. — В Перстне об этом рассказывали. На юге живут рыбаки и торговцы, которые ходят в южную страну через перевал, зовущийся Путь Стрелы; на западе — ткачи, разводящие на тутовнике особых червей, дающих шелк, как яки — молоко… А еще там хорошо растет ячмень…
— Ну, раз ты такой умный, скажи-ка, кто самый главный в Олмо Лунгринг?
— Как кто? — удивился я. — Железный господин, конечно!
— Не так все просто, мой маленький хвостатый друг, — язвительно отозвалась Нехбет, сразу обнаружив семейное сходство с Падмой. — Когда мы пришли в этот мир, мы отнюдь не стремились стать вашими царями — скорее, старшими братьями, направляющими вепвавет советом, а не оружием… И даже когда первого Железного господина объявили воплощением вашего древнего божества, мы старались не злоупотреблять этой властью… Хотя божественным велением и добрым словом можно сделать куда больше, чем просто добрым словом.
Поэтому каждым княжеством до сих пор правят старые хозяева, из древних и почтенных семей; но первым среди них является князь Бьяру. Ему каждое из княжеств ежегодно отправляет одну десятую со всей собранной дани; он же вершит суд над мирскими делами, если просители ищут справедливости за пределами своих княжеств. А еще одну десятую княжества отправляют Перстню и Эрлику. Эти деньги по большей части проедают шены — им ведь запрещено брать плату за свое ремесло, как бродячим колдунам… Хотя, как по мне, могли бы зарабатывать и сами, — Нехбет хмыкнула, поморщив нос. — Впрочем, признаю, что у них есть занятия, на которые нужно золото. Например, шены отправляются ко двору каждого из князей, чтобы доносить до них волю Железного господина; а это требует разных способов убеждения.
— Разве местные князья могут не согласиться с приказами богов? — охнул я, боясь даже представить такое святотатство.
Нехбет пожевала тонкие губы и как бы нехотя ответила:
— Последние четыреста лет такого не бывало.
— А что случилось четыреста лет назад?
— Вепвавет пошли на нас войной. Князья из срединных и пограничных земель захватили Бьяру и готовились штурмовать Перстень, а потом и Кекуит. Они мечтали получить «сокровища», якобы спрятанные внутри… Кто знает, чем бы это закончилась, если бы не вмешалась госпожа Нейт.
