Они вынырнули из-за деревьев и двумя тенями, вдоль голого кустарника, последовали за уходившей парочкой. А те уже были у противоположных ворот парка. И когда Ева и Колобок поймали машину, Гордеев и Алексей, метрах в пятидесяти от них, тоже остановили левака.
– За той машиной, белый «Ниссан», – кивнул Гордеев. – Плачу двойную цену – только не отставать.
Водитель улыбнулся:
– А та девчонка ничего – я ее тоже приметил.
Город Лощинск уже вовсю светился вечерними огнями. Минут через пять Алексей заметил:
– Места знакомые.
– К великому сожалению, – многозначительно отозвался Гордеев. – И мне это не нравится…
Еще через пару минут «Ниссан», пойманный Колобком и Евой, остановился перед самым парадным гостиницы «Урал». Трое преследователей затормозили у тротуара неподалеку.
– Да мы соседи, – мрачно заметил Гордеев. – Что ж, пока нам везло – не пересеклись.
И тут выходившая из машины Ева оглянулась. Она уставилась прямо на их машину – и Гордеев с Алексеем затрепетали. Каждое мгновение било колоколом. Но очень живой и подвижный Колобок взял спутницу за руку и нежно увлек к парадному входу.
– Фу, – выдохнул Гордеев, расплатился с ухмылявшимся водителем и, когда парочка скрылась в светлых дверях гостиницы, вышли из машины.
Преследователи шли осторожно, будто подкрадывались.
– Каков шанс не столкнуться с ними нос к носу? – спросил Петр.
Алексей пожал плечами.
– Пятьдесят на пятьдесят, – заключил Гордеев. – Твоя идея напасть на них все еще в силе?
– Нет, – быстро ответил Погодин.
– То-то же. Ладно, была не была!
Они открыли двери не сразу – десять раз огляделись, затем рассмотрели каждый уголок холла. По повадкам они походили на беглых каторжников, и консьерж или кто-то другой не вызвал полицию только потому, что до двух подозрительных типов никому не оказалось дела.
На третьем этаже, куда они пробирались на цыпочках, улавливая все шорохи и шарахаясь от каждого проходившего мимо постояльца, двое преследователей столкнулись с молоденькой горничной Ниной, еще утром готовившей их номер.
– Простите, Ниночка, – проговорил Гордеев. – Вы, конечно, вряд ли видели всех, кто приехал вчера или сегодня…
– Почему же, – девушка пожала плечами. – Многих знаю.
– Этих, если увидели один раз, забыть трудно. Красивая молодая женщина, рыжая, с короткой стрижкой, и круглый коротышка. Видели?
– Вы из тридцать шестого? – спросила Нина.
– Да, – кивнул Гордеев.
– Они в тридцать пятом, вернулись минут десять назад.
Улыбнувшись им, Нина, легко покачивая бедрами, двинулась по коридору. Проводив ее взглядом, Гордеев и Алексей Погодин, недолго думая, метнулись к своим дверям. Пока один следил за соседним номером, другой судорожно проворачивал ключ в замочной скважине. Они почти ввалились к себе и тотчас захлопнули дверь.
– Господи, – только и пробормотал Гордеев. – Меня даже в пот бросило.
– И меня, – согласился Алексей.
Ворвавшись в гостиную, они, не сговариваясь, бросились к стене и прижались к ней ушами: Гордеев – правым, Алексей – левым. Они смотрели друг на друга и хлопали глазами. Тишина быстро завладела комнатой, и очень скоро глухо зазвучали голоса соседей – мужской и женский.
– Так мы ничего не услышим, – прошептал Гордеев. – У нас пиво в холодильнике есть? Или кола?
– Кола, – сдавленно прошипел Алексей, плохо понимая, какое отношение имеют прохладительные напитки к голосам за стеной.
– Неси, – сказал Гордеев. – Две банки.
Алексей принес колу, Гордеев вскрыл банку, жадно выпил содержимое, отыскал в сумке перочинный нож, открыл его и срезал шляпку. Он протянул нож компаньону.
– Чего ты ждешь? Пей или выливай.
Алексей быстро повторил операцию с колой. Старший компаньон уже вслушивался через банку в разговор нежеланных и опасных соседей.
– Мало толку, – разочарованно поделился он. – Это тебе не кружка.
Очень скоро Алексей убедился в его правоте.
– А теперь куда-то делись, – сообщил он.
Петр метнулся к стене и, приладив банку между ухом и стеной, кивнул:
– Точно.
– Может, надоело болтать? – спросил Алексей. – Наговорились уже?
– Или уходят, – вместо ответа сказал Гордеев.
Быстрыми шагами он направился в коридор и приложил ухо к дверям. Алексей уже дышал ему в спину.
– Сейчас выйдут и постучат к нам – соль попросят, – усмехнулся Гордеев. – Только кто, Ева или Колобок?
– Не шутите так, – поежился Алексей.
– Неженка, – усмехнулся он, не отнимая уха от двери. – Нет, они в номере, но где?
– В ванной? – задумался младший компаньон.
– Гениально! – кивнул Гордеев. – Ванные комнаты должны быть у нас смежными! Только тихо, Леша, тихо! Как мышь!
Они ворвались в ванную и оживленно заметались по ней, решая, куда бы на этот раз приложить ухо, но вскоре одновременно замерли. Решетчатое вентиляционное окошко магнитом потянуло их к себе. Оба забрались на край ванны и вытянули шеи.
– Ну что ты, солнышко, – приглушенно, но явно услышали они гулкую мужскую речь. – Перестань. Слышишь?
– Ты мне говорил, что я стану для тебя ангелом, – услышали они хоть и приглушенный, но такой знакомый женский голос. – Но я стала только ангелом смерти.
Гордеев и Погодин быстро переглянулись.
