– А если ради эксперимента? Может, ей надо новую травку опробовать? А подопытных в округе больше не осталось! Они сюда носа не кажут.
Они говорили страстным шепотом.
– Мы – городские, – ободрил его Петр Петрович, – нас хватятся, она ж не дура.
– Опять шепчетесь, – заметила ковыляющая впереди старуха.
– Природой вашей любуемся! – тотчас же откликнулся Гордеев. – Мы – городские, у нас такой красоты нету! Тут как в раю!
– А вы к нам перебирайтесь, – бросила через плечо травница, – тоже в раю жить будете. Как у Христа за пазухой! – колко и хрипло засмеялась она.
– Ой, хорошо бы! – глазом не моргнув, легко ответил Гордеев. – А, Леша?
– Подумаем, – выдавил молодой человек.
В избе было чисто и уютно – не так они себе представляли обиталище лесной знахарки. Тут тебе и выбеленная мелом печь, и буфеты, за стеклами которых громоздилась посуда, и расшитые полотенца. А что самое поразительное – огромный семейный стол, точно у бабки собирались дети и внуки.
– Подъели грибочки-то, – минуту спустя к великой радости Гордеева и Алексея посетовала хозяйка, заглянув на сковороду в печи. – Все подъели! Ну тогда я вас яблочками мочеными угощу. Как, добры молодцы, отведаете яблочков?
Гордеев и Алексей оживленно закивали – в сравнении с грибами яблочки показались просто подарком небес.
Им наложили полную миску моченых яблок, и скоро Гордеев и Алексей с радостью вкушали эту нехитрую, но искусно приготовленную снедь.
– Вкусно? – сев напротив, спросила у Гордеева бабка.
– Еще как! – ответил он.
– Очень вкусно? – обратилась она к Алексею с тем же вопросом.
Тот с набитым ртом закивал.
– Молодильные? – спросил Гордеев.
– А это как над ними поворожить, – ответила хозяйка и ледяно засмеялась.
Оба компаньона сразу перестали жевать.
– Чего испужались? – Она уколола взглядом старшего. – Знали ведь, куда идете, верно? – Затем взглянула на младшего. – И к кому? А? Что замерли, едоки? Теперича говорите, зачем пришли? – изменившимся тоном спросила старуха.
Гордеев к тому времени уже проглотил свой кусок, а вот Алексей едва не поперхнулся.
– Ты его по спинке-то похлопай, похлопай, – посоветовала бабка. Теперь она глядела только на Петра, понимая, что он – старший из путешественников, и потому за все в ответе. – Ну, добры молодцы?
Гордеев решил действовать наверняка. Он обстоятельно вытер рот платком и, посмотрев в цепкие глаза хозяйки, сказал:
– Слышали мы, травкой разной вы торгуете, так?
– Какой такой травкой? – прищурила глаза старуха.
– Разной, бабаня, разной, – кивнул Гордеев. – Чего тут отпираться?
Глаза старухи тотчас стали колкими и злыми.
– Эй, Зубовы! – внезапно крикнула она. – Драчун, Крикун! Тут гости у нас, а ну выгляньте!
Дальняя дверь открылась, и в просторную комнату вошли двое пожилых бородатых мужиков. Крепкие и высокие, в спортивных костюмах, они держали в руках по ружью. Один мрачнее другого, но похожи как две капли воды. Только костюмы разные: у одного – синий, у другого – черный. Близнецы!
– Неужто забижают, маманя? – спросил первый, обходя стол с гостями и разглядывая пришельцев.
Гордеев и Погодин оторопели – такого поворота событий они не ожидали. Из охотников они разом стали попавшими в силок птичками.
– Не верится даже, – усмехнулся второй и презрительно бросил: – Городские…
Стволы были направлены в их сторону. Надо спасать положение – счет шел на секунды.
– Полынь – трава горькая, – отчетливо проговорил Гордеев. – Прими с чистым сердцем, баба Нюра!
Алексей быстро и с опаской взглянул на старшего компаньона. Бабка тоже во все глаза уставилась на него.
– А ну повтори…
Гордеев отчеканил заветную фразу.
– Так вы от Сашеньки моего? – поглядев вначале на двух вооруженных близнецов, а затем на гостей, спросила она. – От племянничка родного?
– От него, – кивнул Гордеев.
Игра шла по-крупному: если заказчик здесь уже побывал, то им пришлось бы худо. Да и кто знает, куда разговор выведет.
– Отчего ж сразу не сказал-то?
– Так не знал я – та вы или нет, – сдержанно проговорил Гордеев. – На лбу не написано – ошибиться боялись. Дело уж больно деликатное.
– И то верно, – расплылась в улыбке хозяйка и махнула рукой братьям: мол, угомонитесь – свои. – Душегубцы вы мои, отравители, – потеплев к гостям, мелко засмеялась старуха. – Это другое дело. А молчать долго не стоило. Сыночки мои, братья Зубовы, могли бы и зашибить кого из вас, а то и обоих. Они у нас такие – говорят мало, а коли осерчают, то спуску не дадут. – Она вновь засмеялась. – Вот теперь чайку попьем, дела наши обсудим. Я вам про травку расскажу, уже и приготовила, и про цену. Мало не беру, но товар у меня хорош! Ты, что ли, тещу с женой изводить будешь? – спросила она Гордеева.
– Я, – кивнул он.
– Хе-хе, – в очередной раз рассмеялась бабаня. – Во как влюбился-то, а? – оглянулась на близнецов. – Во-на как бывает! А товарища молодого своего зачем притащил? Побоялся один-то идти ко мне?
– Побоялся, – стараясь выглядеть честным, признался Гордеев.
