– Нет, – ответил Гордеев. – Это только наше с тобой дело. Мы не имеем права никого втягивать, рисковать чьей-то жизнью. Тем более, если наш противник обладает хотя бы частью той силы, о которой мы догадываемся, но боимся себе признаться, лишние пять или даже десять человек ничего не решат.
В проходящий поезд они садились в состоянии смятения и нерешительности. Хотелось вернуться домой, в квартиру Гордеева, и напиться до потери памяти.
По дороге компаньоны молчали. Говорить было не о чем.
Теперь остается ждать и надеяться на лучшее. Хотя, что лучшее в сложившейся ситуации, не знал ни умудренный опытом Гордеев, ни пока еще зеленый, но взрослеющий не по дням, а по часам Погодин.
Слушая, как рядом посапывает его компаньон, Гордеев возвращался мыслями к снимку в газете «Предтеченск сегодня». Могла ли Ева случайно оказаться на фотографии Кураедова? Это могло стать совпадением, доказательством его самых невероятных предположений, если бы сама Ева в гостинице «Урал» не сказала о себе «ангел смерти». И прежде у Петра не выходил из головы ее триллер, где женщина-вамп предстает прекрасной романтической дамой, чтобы втереться в доверие к своим жертвам, а потом совершить черные дела. Теперь же этот триллер становился реальностью. И все же не верилось: столько раз он целовал эти руки; они ласкали его так нежно, заражали огнем, творили чудеса. И чтобы эти руки, вдруг обретя невиданную силу, могли совершить страшное зло? Вот во что невозможно было поверить. И еще: зачем она рассказала ему эту историю, которую нужно было хранить за семью замками? Словно хотела, чтобы он отправился за ней в тридесятое царство, куда унес ее злобный колдун, и вернул обратно. Собственно, за этим он и ехал сейчас в Мохов – возвращать свою Царевну– лягушку.
В Мохов Гордеев с Алексеем попали после пересадки на электричку в Сурове. Остановились в недорогой частной гостинице «Озерная»» на самой окраине. Туда приезжали загулявшие парочки: снять номер на сутки или двое. Светиться не хотелось: возможно, не только они интересовались покойным патологоанатомом Скороходовым. Алексей только один раз заехал домой, чтобы взять бесценный груз, спрятанный в его комнате, на антресолях, да охотничью двустволку, и поспешил в «охотничье логово» – так обозвал их комнатку на двоих Гордеев. Компаньоны храбрились: а что им оставалось делать?
Из гостиницы Алексей позвонил Вениамину Панову, не так давно вернувшемуся из командировки, и попросил о встрече. Они приехали в поликлинику, где работал Панов, дождались конца рабочего дня и встретили хирурга у крыльца.
– Это я вам звонил, – признался Алексей. – Нам надо поговорить.
Хирург подозрительно оглядел двух мужчин, один из которых, постарше, держал в руках объемный чемодан, а другой, помоложе, картонную коробку; и кивнул:
– Прошу на ближайшую лавочку.
Когда они уселись, Алексей едва сдерживался. Наверное, ему хотелось как можно скорее взять быка за рога. Но едва он раскрыл рот, Гордеев перебил его:
– Вениамин Павлович, скажите, как погиб ваш друг Борис Скороходов?
– А вам это зачем? – ответил тот вопросом. – Вы – следователи?
Неожиданно для себя Гордеев решил брать нахрапом:
– Следователи не следователи, а знать необходимо. – Он многозначительно кивнул на коробку. – Ваш друг, работая в морге, похищал трупы.
– Что?! – Лицо Панова сморщилось в изумлении. – Вы спятили?
Но коробка уже была открыта Алексеем.
– Загляните…
Хирург осторожно заглянул в коробку. В первое мгновение он отшатнулся, точно там лежало что-то противоестественное, но потом, со все возрастающим интересом, уставился на содержимое.
– Это… скульптура? – спросил хирург. – Воск?
На дне коробки, в поролоне, который развернул Алексей, покоилась женская голова, чуть помятая, и скрещенные руки. В уголке прятался отломанный мизинец.
– Вот именно – скульптура, – признался Гордеев. – И в материале не ошиблись: воск. Похожа на живую, верно?
– А зачем вы показываете это мне?
– Когда-то, почти десять лет назад, у моего коллеги, – Гордеев указал на Алексея, – погибла сестра. Утонула в озере.
– В Оленьем, – добавил Алексей.
– В Оленьем, – согласился Гордеев. – Ее труп попал в морг, где тогда работал Борис Скороходов. На следующий день мать и отец девушки опознали тело. Но домой к ним попала вот эта кукла, с предостережением, что трогать покойницу не стоит, можно повредить внешность. Конечно, просьбу исполнили. Эту куклу и похоронили. А тело заменил муляж – дешевый манекен.
– Вы хотите сказать, что она пролежала в могиле… сколько?
– Почти десять лет.
– Невероятно.
– Мы так не думаем. Побеседовать с Борисом Скороходовым уже не удастся. Но хотелось бы поговорить с кем-то, кто бы смог ответить на вопрос: куда делся настоящий труп.
– Какую-то чертовщину вы рассказываете… Почему я должен вам верить?
Алексей вытащил из кармана несколько фотографий сестры, где она была одна, с друзьями, смеялась, улыбалась в объектив.
– Посмотрите, какое сходство, – попросил Гордеев. Он был настойчив. – Или я ошибаюсь?
