Да, она молода, и его это тоже беспокоило. Он ведь не развлекается со школьницами. «Ты не такая, как они», – сказал он в самый первый раз.
Случилось все в четверг вечером, когда дома никого не было. Он привел Лизу в свой кабинет. «Ты красивая – и совсем не по-детски».
– Ты хоть представляешь, сколько денег у моей матери? – Мелисса смотрит на книжную страницу, показывая, что разговор окончен, только ее взгляд не бегает туда-сюда, как бывает при чтении. – Едрить, как же я тебя ненавижу, – будничным тоном говорит она странице.
– Деньги тут ни при чем.
– Еще как при чем! – молниеносно парирует Мелисса. – Папа нас не оставит, а тебя, если откроешь рот, убьет. Если только откроешь рот… А не убьет он – убью я. – Мелисса говорит сухо, как о решенном деле, только Лиза чувствует, как дрожит ее голос.
– Он меня любит! – Лиза гордо вскидывает голову. – У нас любовь, настоящая!
– Скажи это моей бывшей училке по фортепиано. Или нашей бывшей служанке. Или второй жене нашего соседа, той дуре с надутыми титьками.
Лиза не сразу понимает, о чем речь. А потом – понимает.
– Я тебе не верю… – наконец говорит она. – С тех пор как у нас все началось, он ни с кем, кроме меня, не был. Ни с кем.
Мелисса перестает притворяться, что читает, и садится на кровати, подвернув под себя ноги. Она по-прежнему смеется, громко и отвратительно. А потом хохочет так, что из глаз текут слезы.
– Да ты полная идиотка! Дура клиническая! Думаешь, моя мама толстеет? Ты когда-нибудь видела ее толстой? Она снова беременна, а родить должна на месяц раньше тебя. Он и теперь из ее спальни не вылезает. Ты потаскуха, тупая как пробка потаскуха!
На это Лизе возразить нечего. Лиза – женщина и достаточно взрослая, чтобы наблюдать за соперницей и сравнивать ее фигуру со своей. Разумеется, она все заметила, но решила, что Клэр наконец толстеет. Но ведь она так давно любит Тренера, а он – чудо из чудес! – все-таки ответил ей взаимностью. Лиза уже представляла, как они живут в этом доме, как от его раскатистого смеха дрожит пол, как он разделывает цыпленка, а она сидит рядом и смотрит.
Тренер на первом этаже. Лиза разворачивается, чтобы побежать к нему: пусть успокоит. Мелисса вдруг вскакивает и хватает ее за руку. Лизе кажется, ее руку сжали в тисках.
– Не смей! – шипит Мелисса. – В этом доме ты ни слова при моей матери не скажешь!
– У меня нет выхода! – Лиза вырывается из тисков и пулей несется к двери.
Мелисса вопит громко и надрывно, словно сирена воздушной тревоги, и Лиза краем глаза замечает что-то белое. Оно проносится мимо и врезается в дверь, которую она хотела открыть. Это же лампа с кружевным абажуром с Мелиссиной тумбочки! Мелисса верищит не умолкая и швыряет в дверь что под руку подвернется.
В комнату влетает миссис Ричардсон, следом Тренер, следом младший брат Мелиссы, на беду оказавшийся дома.
Миссис Ричардсон проносится мимо Лизы, обнимает бьющуюся в истерике дочь и сюсюкающим голосом спрашивает:
– Что случилось, ангел мой? Что она натворила?
Мелиссины вопли превращаются в членораздельные слова.
– Она увела моего бойфренда! Она увела моего бойфренда! – снова и снова повторяет Мелисса. Лицо у нее багровое, голос истеричный, зато в глазах холодный расчет.
– Вышвырни ее отсюда! – велит Клэр мужу.
Тренер проталкивает Лизу мимо Мелиссиного брата. Дэвис – так зовут мальчишку – разинул рот, глаза у него круглые, как плошки. Тренер ведет Лизу вниз по лестнице, грубо толкает перед собой, а ей кажется – тащит. Ее ноги едва касаются земли.
К рукам Тренера Лиза привыкла, только грубыми они прежде не были. Никогда. Эти самые руки тысячу раз ерошили ей волосы, с тех пор как в шестом классе Мелисса стала чуть ли не ежедневно приводить ее домой. В этом году эти руки впервые обследовали каждую клеточку Лизиного тела, показав, чем секс с мальчиком отличается от секса с мужчиной. Сейчас они холодные и толкают ее вниз по лестнице, словно мешок с мусором, который нужно вынести.
Лиза плачет, а когда они спускаются в переднюю, выдавливает сквозь слезы:
– Дело не в бойфренде! Мелисса говорила о тебе. В тебе все дело!
– Черт подери, ты сказала моей дочери? – шипит Тренер и, вместо того чтобы вышвырнуть Лизу из дома, заталкивает в свой кабинет.
Через шесть минут Тренер выйдет из кабинета и поднимется по лестнице утешать дочь и приглаживать перышки нахохлившейся от подозрения жене.
Лиза уйдет на две минуты позднее, и за это время очень многое изменится.
В кабинет она войдет заплаканная, а выйдет без единой слезинки.
Она войдет с пустыми руками, а выйдет с наволочкой от думки. Наволочку Лиза набьет вещами из кабинета, которые, во-первых, принадлежат Тренеру, а во-вторых можно сдать в ломбард.
Когда она закроет дверь кабинета, от любви к Тренеру не останется и следа.
Обратно Лиза поедет с двойной ношей – с ребенком внутри и наволочкой снаружи. Она заберется в свой шалаш на дереве, свалит украденное в сундучок, который раньше называла ларцом надежды, а теперь переименует в ларец мести.
