– Нет, – плакать хотелось и даже очень, но я упорно подавляла слезы. Не время было размазывать сопли по лицу. – Заглянем к соседям.
Я вернулась в прихожую, вынула чужие ключи из другой своей сумки, которые остались в ней с той памятной поездки на дачу и направилась к соседской двери, попутно поясняя:
– Симона всё еще в командировке. Сейчас зайдем к ней и проведем инспекцию на кухне. Наверняка что-нибудь кофейное да найдется. Лично мне подойдет даже растворимый кофе.
– Симона… Симона…, – задумчиво бормотала за моей спиной подруга, пока я вставляла ключ в замок.
Едва мы оказались в квартире соседки, как в голове Нисы наступило прозрение.
И она вслух закончила свои мысленные метания:
– Так это же она укатила в Париж! Вот почему мне казалось, что кто-то совсем недавно упоминал про Францию!
– И что? – не отреагировала я, потому что успела добраться до кухни и начать перебирать стоявшие на открытых полках баночки и упаковки.
– Ди, – странным голосом прошептала Ниса, замирая в двух шагах от меня.
– М-м-м? – отозвалась я, роясь в имуществе соседки.
– Здесь кто-то есть, – напряженным шепотом закончила подруга.
Я обернулась.
Ниса стояла столбиком в двух шагах от дивана, интенсивно кося глазами вниз и чуть в сторону.
Здесь следует отметить, что квартира, в которой обитала Симона была сделана под студию. Предыдущие хозяева снесли внутреннюю стену, увеличив свободное пространство и количество проникающего внутрь света. Симону, как девушку свободную и чаще спящую в самолетах, чем в собственной кровати, планировка квартиры устроила полностью. В том числе и потому, что появлялась она в ней редко. Основная функция жилья сводилась к хранению её вещей. Такой подход привел к тому, что обстановка была близкой к спартанской. Диван, складной деревянный столик на азиатский манер, предполагающий сидение на полу, встроенный в стену шкаф и такая же встроенная откидная кровать, которая вынималась крайне редко. Вот и всё, что здесь имелось, за исключением кухонного шкафа, плиты и мойки. Даже шторки на окнах отсутствовали, вместо них стекла закрывали жалюзи. Даже в монастыре было менее аскетично. Но соседку, вроде, всё устраивало.
И вот сейчас, вытянув голову и заглянув за спинку синего дивана, я увидела силуэт лежащего под пледом тела, укрытого с головой.
На размышления много времени не потратила. Вытянула из подставки самый большой нож, захватила длинную деревянную ложку и вернулась к дивану, обойдя его с другой стороны. Зажав ложку в вытянутой руке, я потянулась к телу и ткнула кухонным орудием куда-то в область голени спящего.
Тело сонно пошевелилось, невнятно замычало, из-под одеяла показалась женская рука, которая повозилась у подушки, а после над постелью приподнялась черная взлохмаченная макушка.
– Руся?! – в один голос завопили мы с Нисой.
Глава 18
Муза содрогнулась и резко села. Замерла, словно оцепенела, после медленно повернулась в мою сторону и… заорала.
Да так, что я выронила и нож, и деревянную ложку, схватившись за уши, чтобы хоть как-то приглушить вой этой сатанинской бензопилы, в режим которой вдруг перешла муза.
Как только одолженные мною у Симоны боевые орудия стукнулись об пол, Фируса вихрем сорвалась с дивана, кроликом прыгнула в дальний угол и там сжалась в комок.
Повисла тишина, хотя момент её наступления я пропустила. Тщательно берегла барабанные перепонки от новой порции визга, потому как от первой еще стоял звон в голове.
Когда я отняла руки от ушей, Ниса заговорила:
– После твоего выступления у меня есть вопрос: кто из нас банши – я или ты?
– Возможно, кто-то из твоих родственников отметился, а вернее, пометил семейное древо нашей музы, – проговорила я, обращаясь к Нисе, но глядя на Фирусу. Муза поджимала ноги и заламывала руки, продолжая пытаться стать как можно меньше в размерах.
– Ты чего там засела? – решительно вопросила Ниса. – Паучье гнездо собралась вить?
– Почему паучье? – тонким голосом, по звучанию которого я даже успела соскучиться, пискнула Фируса.
– А какое? – с обидой насупилась банши, глядя на музу сверху-вниз без какого-либо сочувствия. – Ты же у нас паучиха. Паутину в городе наплела, а сама в сторонке засела.
– Да, – кивком поддержала я подругу. – И по какому поводу были эти вопли? Ты же нас сразу узнала!
– Узнать-то я вас узнала, – шмыгнула носом муза. – Вот только не ожидала увидеть вас ночью, да еще стоящими надо мной с ножом!
– Так, – с непоколебимым желанием разобраться, начала Ниса. – Во-первых, с ножом стояла только Ди. Во-вторых, ты сама-то что тут забыла?! Как ты оказалась в этой квартире?
– Через дверь, – моргнула длинными черными ресницами муза.
Мне это надоело. Я пересекла комнату и щелкнула выключателем, включая разом все лампы в квартире. Подруги недовольно поморщились, но против ничего не высказали.
Вернувшись к дивану, спихнула в сторону плед, села и жестом пригласила Нису сделать то же самое. Вместе с Нисой зашевелилась и Фируса, но моментально замерла, стоило банши рявкнуть:
– А ты куда собралась?! – муза плюхнулась обратно на пятую точку и выпучила на нас свои огромные глаза.
