Я почесала бровь, оглянулась по сторонам, ощущая нарастающую тревогу. Долгий летний вечер почти закончился. Начинало темнеть.
— А вам не опасно здесь находиться? — я ещё раз сверилась с надписью на табличке. — Если они подозревают вас в нападении, то заявиться прямо к ним в логово — не лучшая идея. Я бы сказала, самоубийственная.
— А ты думаешь, тебя отправили сюда случайно? Просто потому, что тебе так захотелось? — хмыкнул Сэм, весело поглядывая сверху вниз, изучая мои собранные в хвост волосы, шею, открыто представленную его взору, пробегая глазами по губам, носу и щекам. Он будто бы исследовал взглядом те места, которых хотел коснуться.
И я едва удержала себя на месте, желая отойти.
То, что интересна ему физически, я поняла ещё в тот момент, когда он прикоснулся ко мне. Объятый тёмными желаниями, он хотел показать свою власть, природную такую, почти обычную власть мужчины над женщиной. Но в то же время он боялся перейти черту и причинить непоправимый ущерб. И дело было не в Дэни, который наверняка наказал бы его за несдержанность и самоуправство. Точнее, не только в нём. Узнай молодой лидер ягуаретт о случившемся, то он расправился бы с Сэмом не из-за нежной привязанности ко мне, которую с успехом изображал, а просто из принципа и потребности напомнить, кто здесь главный. Нет, Сэмюэль боялся не справиться с собственной силой и эмоциями. Что сказать? Он совершенно точно с ними не справлялся, потому что на дне его зрачков я видела разгорающийся костёр. Плохой костёр. В таком костре… обычно сгорают все. — Даниэль таким образом пытается заявить о нашей непричастности.
— Не вижу связи, — пробормотала я, опуская голову. Глупая и безнадёжная попытка отгородиться.
— Ты — его пара. Значит, наша Ягуара, — он произнёс это со значительностью, будто одно это слово имело измеримый вес. — Наша пантера. Главная женщина в прайде.
— И если ты пришла сюда, будучи в паре с нашим вожаком, значит, ты пришла от имени стаи. Ты — её голос, её глаза, её душа и разум.
— Но стая расколота, — напомнила я. — И Дэни ещё не вожак. По крайней мере, не для всех.
— Это скоро изменится, — таинственно усмехнулся Марсель.
Мне стало нехорошо.
— Хочешь сказать, я буду здесь от имени ягуаретт?
— Да.
— Но я не оборотень, — странно, что нужно было проговаривать это вслух.
— Не переживай, — с насмешкой хмыкнул Марсель. — В этом никто не сомневается. Но после мессы ты станешь частью стаи.
Мои глаза непроизвольно распахнулись шире.
— Не переживай, — по-своему понял он. — Как только Даниэль перед всей стаей назовёт тебя своей и покажет метку, ты станешь одной из нас. С этого момента долгом каждого ягуара будет защищать тебя даже ценой собственной жизни, повиноваться тебе и следовать за тобой туда, куда ты решишь повести стаю.
Я задышала чаще.
— Перед всей… стаей?
— Да, — с немногословной суровостью подтвердил Сэм. — Месса происходит в месте силы, в окружении самых близких, а это всегда стая, в которую ты вступишь в назначенный час.
— А если…, - я откашлялась, — если я захочу покинуть стаю?
— Тогда ты умрёшь, — склонившись к уху, прошептал стоящий сзади Сэмюэль, коснувшись моих волос своей щекой.
— У ягуаретт не принято покидать стаю, — чуть прикрыв глаза и глядя на меня с внезапно проявившейся надменностью, сообщил Марсель. — Мы — не волки. И не бегаем от одной семьи к другой, предавая так же легко, как и давая клятву верности.
— Поэтому в стае сейчас кризис? — включилась та часть меня, которая отвечала за вредность и желание ковырять лопаткой даже там, где опасно. — Идёт борьба между двумя лидерами. Один молодой и наглый, второй старый и проверенный. Даниэль пробивается к цели, мечтая свергнуть Захара, последний занимается тем же, вот только поддержки у него всё меньше, а здоровье всё хуже, хоть он и пытается это скрывать. Верно?
Парни переглянулись и отвели глаза.
— Что? — занервничала я.
— Они договорились, — странным тоном проговорил Сэмюэль. — Захар и Дэни.
— Так, договорились, хорошо. А о чём договорились?
— Захар отступит, официально сложит с себя полномочия и прикажет своим сторонникам склониться перед Даниэлем. После этого он станет полноправным предводителем ягуаров, и не только в этом городе.
— А что Захар затребовал взамен на такую щедрость со своей стороны?
— Мы не знаем, — признался Марсель. — Он нам не сказал. Но в том, что Захар поимеет с этой сделки свою выгоду — сомнений нет.
Я постояла некоторое время, глядя на свои ноги, вновь и вновь мысленно повторяя услышанное.
Пыталась понять, что чувствую.
— Почему он мне не сказал? — вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать, у кого спрашиваю.
— Потому что…, - начал было Марсель, но Сэм его перебил:
— Потому что есть вещи, не предназначенные для твоих милых маленьких ушек. Если договор между Захаром и Дэни включает чью-то смерть, то ближайшие ночи будут кровавыми, крошка.
Моментально отреагировав, я развернулась, ткнула пальцем парню в грудь и прошипела:
— Я тебе не крошка, — а после смело зашагала сквозь траву.
Парни некоторое время постояли, а потом отправились следом, стараясь не дать мне удрать далеко.
