Парень такой откровенности не ожидал и растерялся. Но ненадолго подруга смогла выбить его из седла своей очаровательной прямолинейностью, потому что, вновь собрав брови у переносицы, он ещё усерднее гаркнул:
— Отвечайте! Откуда вы знаете труп!
— Я не знаю труп, — проблеяла я, задерживая кашель в груди и пытаясь заставить его там и остаться. — Я знаю ту, кем труп был до того, как стал трупом. Точнее, я знала её.
— Кристина? — переспросила Ниса, поворачивая лицо ко мне. — Подружка Макса?
— Бывшая, — поправила я. — И вообще не подружка. Так, мимолётное недоразумение.
Рыжий оглянулся на соседнюю квартиру, которая всё ещё щедро демонстрировалась всем желающим благодаря настежь распахнутой двери, и приказал:
— Зайдите. Обе.
Ниса подтолкнула меня вперёд.
— На кухню, — продолжил координировать нас рыжий.
Я двинулась куда сказали, стараясь не дышать и не смотреть в сторону ванной. Будто бы подслушав мои мысли, мужчина прикрыл дверь.
На кухне нас усадили, выдали по стакану воды, набранной из-под крана, напарник рыжего замер у мойки, а сам он распорядился:
— Я слушаю, — и встал надо мной с выразительно сложенными на груди руками.
— Может, познакомимся для начала? — решила вставить Ниса и, просунувшись ко мне, чуть-чуть оттеснила парня в сторону.
Рыжий пронаблюдал за таким наглым манёвром, удивившись чужой смелости. Удивление сменилось выражением понимания и осознания. Что он там понял и осознал долго гадать не пришлось, потому что он тихонько рассмеялся себе под нос и, покачав склонённой вниз головой, посетовал на самого себя:
— Как же я сразу не догадался, — подняв глаза, он оглядел нас с возросшей заинтересованностью и некоторым детским любопытством. Стало очевидно, что он гораздо моложе, чем сперва показалось. Около тридцати, но с работой, которая постепенно забирала жизнь из его глаз, заменяя тьмой, которой и так хватало в жизни оборотня. Мне стало интересно, как и когда его обратили. Но спрашивать такое не принято даже у близких знакомых. Слишком травмирующий опыт.
— О чём? — Ниса выставила вперёд плечо, частично закрывая меня собой.
— Ты — Ди, верно? — спросил рыжик у меня, полностью игнорируя Нису, что последней не понравилось, и она недовольно запыхтела.
— Допустим, — осторожно произнесла я, — но раз моё имя тебе известно, может быть, назовёшь своё?
— Ренат, — коротко представился оборотень. — Я перебрался в этот город два месяца назад. Мне рассказывали о тебе. Много. Говорят, ты проблема. Теперь я понял, что они имели в виду.
— А я вот не поняла, — фыркнула Ниса, прожигая парня горящими гневом глазами. — Жажду деталей!
— Там, в ванной, — откашлялась я, потому что голос вновь начал подводить из-за судороги, сводящей горло. — Что с ней случилось?
Парень покусал губу, втягивая щёки и рассматривая меня голубыми глазами, а после ответил:
— Требуется вскрытие, чтобы сказать точно, — он сделал паузу, — но могу предположить, что ей сломали шею. Возможно, были и другие повреждения.
— Например? — выдохнула я.
— Например, её могли избить перед смертью, — парень проронил это так равнодушно, что меня едва не передёрнуло. Сколько раз видела смерть, была с ней знакома лично, служила ей, а всё равно не могла принять.
— Так, а какая разница, избили её или нет? — надула губы подруга. — На что это влияет?
— На установление личности убийцы, — пробормотала я, прикасаясь ко лбу внезапно разболевшейся головы.
— Что ты знаешь? — резким, даже грубоватым тоном спросил Ренат. От него веяло подозрением и едва сдерживаемым нетерпением.
— Её зовут… звали… Кристина. Она одно время была клиентом фирмы, где я раньше работала.
— Что за фирма? — прервал меня Ренат.
— Юридическая, — уклончиво ответила я. — Подробностей рассказать не могу, подписывала договор о неразглашении личной информации о клиентах.
— Ей уже всё равно на твои договоры, — бросил Ренат.
— Ей — возможно, но в том деле были замешаны и другие люди. И они ещё живы, — проявила я терпение. Хотя хотелось просто уйти.
— Ладно, — смирился Ренат. — Что ещё ты знаешь? И о каком Максе вы говорили?
— А у некоторых слух лучше, чем кажется…, - пробубнила Ниса невзначай.
— Макс — мой бывший начальник, — спокойно пояснила я. — У них с Кристиной были непродолжительные односторонние отношения.
— Это как — односторонние? — заинтересовался Ренат.
— Кристина считала, что это — роман. Макс считал, что это — преследование, — как смогла объяснила я.
— Я бы хотел с ним поговорить, — повысив голос, вдруг заявил Ренат, глядя мне прямо в глаза.
— Удачи, — усмехнулась я. — Никто не знает, где он.
— А вам не кажется это подозрительным? Один исчез, другая умерла? — тоном следователя заговорил второй парень, чьё имя так и не назвалось.
Наша приватная беседа, начатая исключительно на добровольных началах, стала напоминать допрос.
— Двое.
— Что?
— Двое исчезли, — менторски поправила его я, отвечая той же неприятной монетой. — Макс и Гриша.
Парень некоторое время играл со мной в гляделки, а после согласился так, словно делал превеликое одолжение.
— Да. Верно. Гриша тоже пропал.
— И никто не знает, где он, да? И кто теперь руководит стаей — неизвестно.
